Страница 5 из 115
Осколки правды. Глава 2.
Мои ладони горели. Я разжала кулаки, и тонкие порезы от осколков зеркала тут же наполнились алыми каплями. Кровь капала на обугленные страницы под ногами, впитываясь в пергамент, будто этот мир жаждал доказательств моей плоти и крови.
— Я же сказал не трогать!
Дамиэн вцепился в мои запястья с такой силой, что кожа покраснела. Его пальцы обжигали кожу — не магией, нет, чистым, необузданным гневом. В глазах бушевал настоящий шторм: ярость, страх и что-то ещё… что-то, что заставило моё сердце бешено колотиться.
Я не отводила взгляда.
— Это не просто зеркало. Оно показало мне тот дом, ту самую тень.
Его губы сжались в тонкую нить.
— Значит, ты связана с убийцей.
— Или я следующая жертва! — вырвалось у меня резче, чем я планировала.
Его пальцы слегка ослабли хватку, но взгляд остался ледяным.
— Докажи.
— Охотно.
Я резко выдернула руки и ткнула пальцем в осколки у наших ног.
— Ты сам видел — оно реагирует на меня. Как портал или детонатор.
Вдруг осколки дрогнули. Я едва успела вскрикнуть, как они поднялись в воздух, кружась, словно вихрь, и сложились в чёткий символ — два скрещенных кинжала, обвитых ядовитой лозой.
Дамиэн замер.
— Печать Дома Теней… — Его голос звучал так, будто он увидел призрак. — Но их род уничтожен.
— Тогда почему их знак здесь?
Он не ответил. Просто резко развернулся к груде обломков, его плащ взметнулся, как крыло.
— Ищи всё, что уцелело. Брат не зря умер за эти тайны.
Я опустилась на колени, разгребая пепел и клочья пергамента. Пальцы наткнулись на что-то твёрдое — полуобгоревший кожаный переплёт.
— Дамиэн!
Он оказался рядом в мгновение ока. Его плечо коснулось моего, и от этого неожиданного соприкосновения по спине пробежали мурашки.
— Дневник брата… — Его голос дрогнул.
Мы листали страницы вместе. Большая часть текста была уничтожена, но кое-что уцелело:
«…зеркальные врата открываются только для тех, у кого нет следа…»
«…тени приходят за ними…»
«…если Дом Теней прав, то мы все уже мертвы…»
Дамиэн резко захлопнул дневник.
— Он знал.
Я осторожно прикоснулась к его руке.
— Значит, его убили за это.
Он взглянул на меня, и в его глазах впервые мелькнуло что-то кроме гнева — боль. Настоящая, человеческая.
— Ты не боишься? — спросил он неожиданно тихо.
— Ужасно. — Я усмехнулась. — Но страх — отличный двигатель для логики.
Его губы дрогнули.
— Ты невозможна.
— Зато полезная.
Наши взгляды встретились, и в этот момент где-то в коридоре раздались шаги.
Быстрые, тяжёлые, шаги вооружённых людей.
Дамиэн мгновенно изменился — снова стал тем самым холодным лордом.
— Нам нужно бежать.
— Куда?
Он схватил дневник и мою руку.
— Туда, где правда дороже титулов.
И мы побежали — сквозь тени, сквозь обломки его мира, сквозь нечто, что становилось между нами крепче с каждой минутой. Что-то опасное и что-то живое.
Мы мчались по узкому служебному коридору, его рука всё ещё сжимала моё запястье. От бега в горле пересохло, а сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Не знаю, что заставляло его биться сильнее — погоня или тепло его кожи, ощутимое даже сквозь тонкую ткань перчатки. Я не сразу заметила, как дневник из рук принца перекочевал в мои.
— Здесь, — резко остановил он меня, прижав к холодной каменной стене. Его тело на мгновение оказалось так близко, что я почувствовала запах дыма и чего-то пряного — возможно, дорогих духов или саму его суть. В полумраке коридора его профиль казался высеченным из мрамора — резким, бескомпромиссным, прекрасным.
Я затаила дыхание, когда шаги стражи приблизились, а затем стали удаляться. Он не отодвигался. Наоборот, наклонился ближе, и его горячее дыхание обожгло моё ухо:
—Ты дрожишь.
Это была не просьба объясниться, а констатация факта, обвинение без слов.
—От холода, — солгала я, хотя каменные стены действительно источали ледяное дыхание подземелья.
Его пальцы неожиданно коснулись моего виска, собрали каплю пота, скатившуюся по коже. Его взгляд стал изучающим, пристальным.
— Лжёшь.
Он произнёс это без осуждения, просто как непреложный факт. Его большой палец провёл по моей скуле, и это движение — такое неожиданно нежное для человека, который недавно грозился сломать мне руку, — заставило сердце сделать опасный кульбит.
Затем он резко отстранился, будто обжёгся. Маска безразличия снова опустилась на его лицо.
— Дневник, — бросил он сухо, протягивая руку.
Я достала его из складок платья, и наши пальцы встретились на потёртой коже переплёта. Задержались на секунду дольше необходимого, и он первый разжал пальцы.
— Что значит эта фраза про зеркальные врата? — спросила я, пытаясь разрядить напряжение.
Он листал страницы с такой яростью, будто хотел стереть слова пальцами.
— Теория, бред. Дом Теней всегда верил, что существуют миры без магии. А врата между ними — зеркала.
—Значит, я...
—Аномалия. Ошибка. Дыра в ткани реальности, — его голос звучал жёстко, но в глазах читалось нечто иное. Любопытство? — Ты не должна была здесь оказаться.
— Но оказалась. И кто-то убивает таких, как я.
Он резко захлопнул дневник.
— Мы идём в старую часовню. Брат делал там заметки.
— Почему ты помогаешь мне? — вопрос вырвался сам собой. — Ты мог бы просто выдать меня Совету и сохранить положение.
Он остановился, медленно развернулся. Лунный свет из узкого окна упал на его лицо, разделив его пополам — свет и тень. Как всё в нём.
— Потому что ты видишь то, чего не видят они, — его голос звучал почти как рычание. — И потому что я ненавижу, когда в моём доме убивают.
Он повернулся, чтобы идти, но я успела заметить, как сжались его кулаки. Боль. Гнев. Что-то ещё, слишком личное, чтобы показывать.
Я последовала за ним, ловя в темноте отблески его черно-алого плаща. И осознала страшную вещь — этот человек опасен не только тем, что может меня погубить. Он опасен тем, что заставляет забыть, почему я должна его бояться.