Страница 69 из 70
Воздух наполнился её атаками — визжащими сгустками энергии, обжигающими брызгами иллюзий, щупальцами тьмы, тянущимися из теней. Она атаковала изощрённо, с отточенным мастерством. А я… просто стояла. Дышала. И защищалась. Грубо, некрасиво, но эффективно. Сила заключалась не в технике, а в упрямстве, в том самом стальном стержне, что вырос внутри. Каждый удар принимала, чувствуя, как он отдаётся во всём теле, как подкашиваются ноги, как ноет голова. Но не отступала ни на шаг.
Отвечала короткими, резкими всплесками чистой воли, похожими на удары кулаком — неотточенными, но наполненными всей яростью, всем унижением, всей болью, что она причинила. Не могла вспомнить ни одного заклинания, просто отчаянно желала, чтобы она отстала. Сдохла. Исчезла.
Один из таких рваных, неконтролируемых всплесков пробил защиту и ударил в плечо. Она вскрикнула нечеловеческим визгливым звуком и отлетела назад, на мгновение потеряв концентрацию.
— Сейчас, Хомо Сапиенс! — крикнул Васька. Он не атаковал, а метнулся в сторону, и его рыжая шкурка вдруг вспыхнула в темноте, как сигнальная ракета. На долю секунды иллюзия огнедышащего зверя отвлекла Лю Цзы — её змеиные глаза обратились на кота.
И этого мгновения хватило.
Мыслей о сложных заклинаниях не возникало — да и не смогла бы сейчас воплотить ни одно из них. Вспомнился простейший принцип разрядки из одной из книг, валявшихся на полу квартиры. Сброс накопленной энергии. В меня вылили целое ведро магической грязи — что, если просто... отдать это обратно?
Вскинула обе руки, не пытаясь сформировать удар и не стремясь его контролировать. Просто представила, как вся накопленная боль, весь гнев и страх, копившиеся с того самого кошмара, вырываются наружу единым неоформленным сгустком чистой, грубой силы.
Воздух затрепетал и с оглушительным ХЛОПКОМ рванул от меня. Не луч света и не шар энергии — просто ударная волна. Грубая, тупая, неотразимая.
Волна настигла Лю Цзы в момент, когда та только начинала поворачиваться. Тварь отбросило через всё пространство крыши. С глухим стуком она врезалась в бетонную стену — сердце сжалось от этого звука — и рухнула на пол бесформенной куклой.
Тишина.
Стояла, тяжело дыша, чувствуя дрожь в руках и подкашивающиеся колени. Подошла ближе.
Лю Цзы лежала на спине, пришпиленная к бетону остатками собственной магии, среагировавшей на удар. Уродливая гибридная форма таяла на глазах, словно морок, оставляя лишь ту самую женщину с синими волосами — но теперь избитую, беспомощную. Из носа и уголка рта сочилась густая фиолетовая кровь. Она слабо дёргалась, пытаясь подняться, но не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.
Победила. Не техникой, не изощрённостью — упрямством. И своей, грубой, неотшлифованной, но собственной силой.
Смотрела на неё без триумфа, с пустотой внутри и холодной звенящей уверенностью. Сделала это. Сама.
Ветер свистел в ушах, пытаясь унести запах крови и озона. Дрожь в коленях постепенно утихала, сменяясь странной леденящей пустотой. Победила.
Внезапно воздух позади сгустился и затрепетал. С лёгким щелчком, словно кто-то переключил кадр, появились Аристарх и Аделаида. На нём красовалась разорванная в клочья рубаха, дыхание было тяжёлым, но в глазах горела знакомая ярость. Аделаида же выглядела так, будто вернулась с утренней прогулки — спортивный костюм оставался безупречным, если не считать тёмного дымящегося пятна на одной из кроссовок.
Их взгляды скользнули по моему, вероятно, дикому виду и остановились на распластанной фигуре Лю Цзы. Прежде чем кто-либо успел издать звук, Аделаида действовала.
Она не побежала — просто исчезла с места и возникла рядом с паучихой. Движение оказалось настолько быстрым, что глаз не успел его уловить, лишь смазанный след в воздухе. А потом — хруст. Громкий, влажный, от которого свело желудок.
Аделаида, не меняя бесстрастного выражения, с нечеловеческой силой дёрнула, и рука Лю Цзы с противным щелчком отделилась от тела. Фонтан фиолетовой крови брызнул на бетон, шипя и пузырясь, словно кислота, разъедая поверхность.
— Даже не пойму, толком, кто ты, мразь, — проговорила Аделаида сухим безразличным голосом, рассматривая окровавленную конечность. — Змея? Паучиха? Ещё какая-то пакость?
И тогда её челюсть… сместилась. Нижняя часть лица на мгновение стала неестественно огромной, растянулась, обнажив несколько рядов острых, как иглы, зубов. Сунула в эту пасть оторванную руку — раздался короткий хрустящий звук. Когда лицо вернулось в норму, смахнула несуществующую пылинку с костюма.
В горле встал ком. Аристарх резко выдохнул. Оба оставались парализованными этой демонстрацией абсолютной, древней жестокости.
И тут Лю Цзы, истекающая кровью, издала пронзительный животный визг.
— Аааааа! Всё скажу! ВСЁ! Только не дайте ей меня убиииить!
Её глаза, полные первобытного ужаса, метались между мной и Аделаидой. Она понимала — даже в ярости я оставалась меньшим из двух зол.
— Зубенко! — выдохнула она, с фиолетовой пеной на губах. — Это всё Михаил Зубенко! Мой куратор! Он приказал сломать тебя, Наследницу! Заставить добровольно отречься от амулета!
Обменялась взглядом с Аристархом. Мы предполагали нечто подобное, но слышать подтверждение из её уст оказалось равноценно удару под дых.
— Но он… он лишь исполнитель! — продолжила она, захлёбываясь кровью и видя, как Аделаида делает ещё один шаг. — Приказ… приказ был от самого Чернобога!
Воздух на крыше словно вымер. Даже ветер перестал свистеть. По спине пробежал ледяной сквозняк, не имевший ничего общего с погодой.
— Что? — тихо, но с силой удара хлыста произнёс Аристарх.
— Цель… — Лю Цзы задыхалась, голос становился всё тише. — Не завладеть амулетом… а осквернить его… Использовать твоё отречение, чтобы наслать проклятие на Ярилу… Это месть… за старую обиду… удар по самому светлому…
Не договорила. Голова бессильно упала на бетон, сознание покинуло истерзанное тело.
Стояла не двигаясь, глотая липкий от ужаса воздух. Весь этот кошмар, унижение, битва — всё оказалось лишь эпизодом в большой древней войне богов. Была не целью, а инструментом. Расходным материалом в попытке одного божества навредить другому. И вновь всё перевернулось с ног на голову.