Доставка для нечисти

Выбравшись из ванны с громким хлюпаньем кроссовок, не глядя на него, вскинула руки. Вспомнилось заклинание из раздела «Бытовые удобства». Мысленно представила себя сухой, тёплой, не проваливавшейся только что в межпространственную пустоту. Кожа мгновенно ответилась лёгким паром, а влажность с одежды и волос исчезла за секунду, оставив после себя лишь едва заметную стянутость и странный коктейль запахов — от озонированного воздуха до аромата его геля для душа.

Отряхнулась, стараясь придать себе вид победительницы, а не беглой дикарки.

— Всё, — наконец посмотрела на него. — Сухо. Теперь можешь идти одеваться. Или продолжить читать нотации. Но в одежде, пожалуйста. А то я тут недавно с одним твоим кошмарным двойником наедине оставалась — не хотелось бы путаницы.

Он замер, и на его лице смешались обида, недоумение и всё тот же испуг. Но в глазах читалось нечто иное. Уважение? Изумление? В конце концов, только что совершила спонтанную телепортацию. Кривую, уродливую, едва не стоившую жизни, но совершила.

А где-то там, на заброшенном складе, остался тот, кто заманил в ловушку. И теперь этот кто-то знал — умею не только быть мишенью. Умею удирать. И, чёрт возьми, это было только начало.

Вода уже не капала, но внутри по-прежнему бушевал шторм — гремучая смесь адреналина от телепортации, унижения от провальной слежки и жгучего стыда за вторжение в чужое пространство. Аристарх, наскоро набросивший футболку и джинсы, молча протянул большое банное полотенце, хотя в нём уже не было нужды. Машинально сжала мягкий ворс в руках, пока он заваривал чай на своей крохотной кухне, загромождённой книгами и странными артефактами, напоминавшими детали от неведомых механизмов.

Его квартира оказалась такой же, как и он сам — снаружи совершенно неприметная, а внутри полная скрытых смыслов и напряжённой энергии. Воздух был насыщен запахами пыли, старой бумаги, его одеколона, а теперь ещё и озоном от недавно проявленной магии. Сидели друг напротив друга на потрёпанном кожаном диване, а между нами висело всё невысказанное: его внезапный уход, мои подозрения, его полураздетый вид и моё неожиданное появление в ванной.

— Рассказывай, — его голос прозвучал тихо, но твёрдо. Сделал глоток из кружки, не отводя взгляда. — Что случилось? И не вздумай утверждать, что решила навестить меня столь экстравагантным способом.

И пришлось рассказать. Сбивчиво, с паузами, сжимая и разжимая в руках тот самый медный амулет. О визите к Зубенко, о его «предложении», отдававшем ультиматумом. О собственном решении проследить. О том, как он вёл по городу, словно знал о преследовании. О сладковато-гнилостном запахе магии-приманки, том самом, что остался в памяти после кошмара. О заброшенном складе, о невидимом изучающем взгляде, о панике, заставившей рвануть сюда, едва не размазав себя по астралу.

Аристарх слушал, не перебивая. Его лицо оставалось каменной маской, но было видно, как напрягаются мышцы на челюсти, как темнеют глаза. Когда рассказ закончился, он медленно поставил кружку на стол.

— Так, — провёл рукой по лицу. — Давай разберёмся. По порядку.

Поднялся и начал мерить комнату шагами, его фигура казалась огромной в тесном пространстве.

— Кто имел доступ к информации о твоём амулете? Кто знал о его свойствах? Кто мог знать о твоей... уязвимости после истории с Марой?

— Белобог, Чернобог, Васька... — начала перечислять. — И, как ты сам сказал, кто-то в «Полуночнике». Мы всё это уже проходили и обсуждали буквально вчера!

— Именно, — резко обернулся. — Кто-то в «Полуночнике». Кто имеет доступ к архивам, к слухам, к отчётам о курьерах. Кто знает все твои перемещения. Кто может манипулировать другими существами, как пешками. Кто предложил «защиту» в обмен на лояльность, что на их языке означает «полный контроль».

Снова зашагал по комнате, слова сыпались, словно камни, выстраивая страшную логическую цепь.

— Цель была — сломать тебя. Унизить. Заставить почувствовать себя настолько грязной, настолько беспомощной, что когда вежливый менеджер предложит крышу и избавление от кошмаров в обмен на безделушку, ты сама, на коленях, будешь умолять принять этот дар.

— Сломить волю... — вырвалось шёпотом.

Его взгляд не выражал ни капли удивления — лишь тяжёлое, безрадостное понимание. То самое, что читалось вчера на кухне.

— Зубенко, — выдохнул он. Имя прозвучало не как обвинение, а как приговор. — Михаил Зубенко. Я подозревал ещё тогда, на твоей кухне... но он всегда казался таким... положительным. Для вампира. Никогда бы не подумал.

Шок волной прокатился от макушки до кончиков пальцев. Это был не просто вампир, жаждущий власти. Это был человек, улыбавшийся мне, выражавший соболезнования, предлагавший помощь. Тот, кто ежедневно работал в той же системе. Предательство оказалось не в логове чудовища, а в стерильном кабинете-склепе с красным ковром.

— Он не чудовище из древних мифов, — голос Аристарха звучал низко и пронизывающе. — Обычный вампир, но бюрократ до мозга костей. Настоящий менеджер апокалипсиса. Он не станет сражаться в открытую. Задавит отчётами, служебными проверками, интригами. Будет улыбаться в лицо, поправлять галстук и подкладывать яд в стакан, пока ты подписываешь акт о списании магических материалов. Он — система. И система решила, что ты — её новая игрушка.

Шок отступал, уступая место чему-то новому. Не страху. Не отчаянию. Холодной, целенаправленной, абсолютной ярости. Она поднималась из самого нутра, сметая всё на пути. Была тихой и беззвучной, как полёт совы в ночи. Острой как лезвие и холодной как лёд. Думали, что сломаюсь? Считали жертвой, которую можно загнать в угол, пока сама не попросится на блюдо?

Медленно подняла руку и потянулась к карману джинсов. Пальцы нащупали гладкий, холодный прямоугольник. Вынула его и положила на стол между нами. Чёрная фарфоровая визитка Аделаиды Людвиговны. Лежала на потрёпанной деревянной поверхности, словно осколок ночного неба — холодная, тяжёлая и безмолвная. Цифры номера телефона казались выгравированными не просто на поверхности, а на самой ткани реальности.

— Пора звать нашу «артиллерию», — голос прозвучал ровно и тихо, без единой дрожи. Взгляд был устремлён на Аристарха, и в нём он должен был увидеть не испуганную девчонку, а сообщницу. Союзницу. — У неё старые счёты с Лю Цзы. Когда прижмём паучиху, она сдаст Михаила. Такие методы назвала «вульгарными». Думаю, будет рада помочь... убрать конкурента, плюсующегося дешёвыми трюками.