Страница 29 из 82
Глава 23
Сабина
Когда Марк уезжает и я остаюсь одна у бассейна, чувства обостряются в тысячи раз. Если до этого мне казалось, что Андрей наблюдает за нами из окон дома, то сейчас я практически уверена в этом. По позвоночнику бегут мурашки, стоит бросить взгляд на здание.
Машинально я пытаюсь отвлечься. Заставляю себя не смотреть в сторону дома. Вместо этого наливаю ещё шампанского, делаю пару глотков, закусываю фруктами. Прозрачная гладь бассейна, которая из-за солнца кажется ярко-голубой, привлекает взор.
Я наблюдаю, как блики света переливаются будто драгоценные камни, и почти жалею, что не взяла с собой купальник. Сейчас было бы здорово окунуться в прохладную воду.
Шампанское ударяет в голову, поэтому мысль не кажется такой безумной, какой является на самом деле. Я снова вспоминаю тот день, когда обнажённой плавала на заднем дворе отцовского дома, как неожиданно появился Андрей, и как смотрел на меня своими серыми глазами…
Вряд ли даже шампанское может заставить меня поступить настолько безрассудно и раздеться до гола. Но на мне ведь есть бельё. Бельё это почти купальник. Разница небольшая. И из окон дома вряд ли будет точно понятно, в чем именно я плаваю.
Колени дрожат, когда я поднимаюсь с пледа и отхожу к шезлонгам. Не до конца веря самой себе, что собираюсь это сделать, я начинаю дорожащими пальцами стягивать одежду.
Лёгкий утренний ветерок скользит по коже. Она медленно покрывается мурашками. Зона между лопаток горит, будто кто-то обжигает её взглядом. Я сглатываю, но намеренно не поворачиваюсь к дому и не пытаюсь разглядеть в окнах дома Андрея.
Возможно, это просто моё воображение. Или я выдаю желаемое за действительное. Хотя тут сразу возникает вопрос — почему я вообще хочу таких странных вещей? Почему хочу, чтобы Андрей наблюдал за мной? Какие чувства во мне на самом деле вызывает его интерес к моей персоне?
Но шампанское, играющее в крови, мешает дать мне четкую оценку собственным мыслям и чувствам.
Оставшись в розовом кружевом белье, я на нервных ногах шагаю к бассейну. Ветер становится чуть сильнее, когда мои ступни касаются прохладной воды. По позвоночнику пробегает дрожь. Я невольно закусываю нижнюю губу. Между лопаток все ещё горит, только теперь огонь сползает ниже, к пояснице, затем к голым ягодицам, которые практически не прикрывают розовые стринги.
Желание обернуться и посмотреть, смотрит ли на меня Андрей на самом деле, становится практически невыносимым. Мне приходится сжать кулаки, чтобы заставить себя стоять спокойно.
Шампанское кипятит кровь. Пространство перед глазами чуть искажается, краски становятся ярче.
С шумом вытолкав воздух из лёгких, я начинаю спускаться по округлой лестнице в бассейн. Уровень воды медленно поднимается по моему телу, постепенно скрывая его. И вот я оказываюсь в воде по шею.
Прохладно. Но прохлада не остужает кровь и не снимает пелену с разума.
Прикрыв глаза, я отталкиваюсь от дна и начинаю плыть вперёд. Ощущение, что на меня смотрят, не пропадает.
Доплыв до противоположного бортика, я опираюсь на него руками и перевожу дыхание, затем медленно поворачиваюсь. Несмотря на прохладу воды и ветра, внутри меня всё плавится, будто неизвестный источник тепла обжигает внутренности.
И когда я, наконец, смотрю в сторону дома, я понимаю, что это за источник тепла. Игнатов стоит чуть поодаль, между розовых кустов, ближе к зданию. Но его взгляд направлен точно на меня. Низ живота начинает тянуть так сильно, что под водой я невольно сжимаю бёдра. Грудь напрягается — я чувствую, как твёрдые соски трутся о кружевную ткань.
Шампанское напрочь отключило все мои инстинкты самосохранения, потому что в голове появляются странные, сумасшедшие идеи, как например — чуть приподняться над водой и снять с себя лифчик. Как отреагирует Игнатов? Что он сделает? Как будет смотреть?
Боже, я совсем с ума сошла⁈
Я же приехала на пикник с его братом. Как я могу позволять себе даже думать о таком?
Чувствуя, как острое пламенное чувство внутри постепенно сменяется паникой, я намеренно отвожу взгляд от Игнатова, плыву обратно к бортику и хватаюсь за поручни, намекая Андрею, что собираюсь подняться.
Возможно, любой другой в этот момент отвернулся бы и ушёл, но только не он, разумеется. Андрей продолжает смотреть, но ближе не подходит.
Я понимаю, что сама в этом виновата, но изменить ситуацию уже не могу. Горло сжимает стальными тисками. Мне хочется крикнуть «Уйдите!» или «Отвернитесь!», но я не могу издать и звука, а мерзкий внутренний голос шепчет «Разве не этого ты сама хотела? Чтобы он смотрел?»
В итоге, Игнатов не сводит с меня глаз, и я с него в ответ тоже. В какой-то момент я понимаю, что если сейчас не выберусь из воды, то не успею одеться до возвращения Марка. Всё будет выглядеть крайне некрасиво с его стороны, поэтому я буквально заставляю себя вылезти из бассейна под взглядом Андрея.
Дрожа всем телом, я подхожу к шезлонгу и начинаю торопливо надевать на себя вещи, что сделать непросто из-за влажной кожи. Когда одежда оказывается на мне, я чувствую себя более защищенной, а когда шагаю обратно к пледу, Игнатова уже нет на том месте, где он только что стоял.
Верчу головой, пытаясь разглядеть его крупную фигуру, но никого не вижу.
Значит, он зашёл в дом.
Выдох облегчения вырывается у меня изо рта. Но руки продолжают дрожать. Я беру бокал с шампанским и отпиваю немного, потому что сильно нервничаю. Пить мне, конечно, лучше больше не надо, но это единственное, что сейчас может заглушить внутренний пожар, танцующий дикий танец с тревогой.
Какого чёрта я вытворяю?