Страница 26 из 177
10
Джулианна
Как же я жалею, что не покинула это место, когда у меня еще была возможность! Все мои друзья, словно невесомые тени, танцуют внизу, в самом сердце бурлящей толпы, а я, словно изгнанница, сижу здесь, в привилегированной, но такой одинокой VIP-зоне, сжимая в руке третий по счету напиток за этот вечер. Что это за дьявольский коктейль, не знаю, но его мне услужливо протянула Полли, уловив мой задумчивый взгляд.
Я делаю маленькие, осторожные глотки, так как те огненные шоты, что опрокинула ранее, плюс два предшествующих им напитка, уже начинали свое дело. Тело наполнялось необыкновенным, разливающимся теплом и легкостью, а голова едва заметно кружится, но это еще в пределах контроля, на самой грани осознания.
Я бы с радостью присоединилась к ним, к этому вихрю движения и звука, но моя неуклюжесть просто ужасает, она словно проклятие. Я совершенно не умею танцевать, и это было бы настолько позорно, что не могу даже представить себя на танцполе. Девочки так уговаривали меня выйти, ведь там были еще Дейзи, Кара и их сосед Дариус, но я бы лишь выставила себя на всеобщее посмешище, спотыкаясь и наступая на чужие ноги.
Поэтому осталась здесь, потягивая свой мутно-розовый напиток и наблюдая не только за вихрем друзей, но и за тем, как одна девушка, словно хищная бабочка, открыто флиртует с Лэндоном.
Мы не обсуждали того, что произошло на улице, в мрачном переулке. Хотя, по сути, ничего и не произошло — не физически, по крайней мере. Но в голове у меня все кричит, звенит и пульсирует, утверждая, что что-то необратимое все же случилось.
Я до сих пор ощущаю, как его небритая борода нежно царапала мою кожу у уха, и помню, как его глаза, глубокие и темные, горели, прожигая насквозь, когда он смотрел на меня в этой сумрачной тишине.
Но я отчаянно стараюсь игнорировать это чувство, этот неистовый шепот воспоминаний, потому что всего в нескольких футах от меня он непринужденно беседует с той самой девушкой. Лия, как я слышала, он ее назвал, словно имя это было вырезано на моем сердце.
Они не просто разговаривают. Она флиртует с ним, открыто, беззастенчиво, и он, несомненно, получает от этого нескрываемое удовольствие. Он может и не улыбается широко, и не смеется в голос, но выглядит абсолютно расслабленным, даже до неприличия комфортно. Все его внимание, каждая частичка его существа, сосредоточено на ней, он внимательно ловит каждое ее слово, словно оно величайшая тайна.
Лия идеально вписывается в его типаж, в его негласный шаблон. Он, конечно, не говорил мне об этом, но я могу предполагать, что она именно та, кого он ищет, чья внешность соответствует его тайным желаниям.
Она невероятно, почти до боли, красива, словно сошедшая с картинки. Одна ее рука украшена полным рукавом витиеватых татуировок, а еще одна, скрытая до этого, выглядывает из-под подола ее платья. Оно дерзкое черно-белое, короткое и облегающее, подчеркивающее каждый изгиб ее тела. Макияж у нее темный, но с мерцающим блеском, а ее безупречные, словно нарисованные гением художником, стрелки на глазах просто завораживают. Волосы черные, как смоль, обрамляют лицо, а две тонкие пряди спереди, словно серебристые нити, окрашены в пепельный оттенок. У нее также есть вызывающее кольцо в носу, а каждый палец украшают массивные, блестящие кольца.
Я вздрагиваю, чуть не расплескав остатки своего напитка, когда кто-то совершенно неожиданно опускается рядом со мной.
— Привет! — сияет Габби, ее улыбка чуть расплывчатая, а глаза — стеклянные, но полные искреннего веселья.
Я рассмеялась, когда она начала мягко покачиваться из стороны в сторону, словно морская водоросль в течении.
— Привет.
— Тебе правда стоит прийти потанцевать с нами. Обещаю, ты получишь массу удовольствия! — она складывает руки, как в мольбе, и поджимает нижнюю губу, изображая детскую обиду.
Не думаю, что она полностью пьяна, но, похоже, скоро будет.
— Уверяю, ты не хочешь меня там. Все ноги будут в опасности, — я бросаю взгляд на свои туфли на высоких каблуках, словно на орудие массового поражения, и снова смотрю на нее.
— Кому это важно! Ты знаешь, сколько раз меня толкали локтями и наступали на ноги? — она начинает считать на пальцах, но, похоже, быстро теряет счет и лишь махает рукой, словно отгоняет назойливую муху. — Обещаю, неважно, на кого ты наступишь. Никто не вспомнит об этом к завтрашнему дню.
Ее широкая, заразительная улыбка почти убеждает меня, но этого все же оказывается недостаточно, чтобы я сдалась.
— Мне здесь лучше, — допиваю последние капли и вздрагиваю, когда горячий алкоголь оседает в животе, оставляя после себя жжение. Я смеюсь, несколько раз моргая, когда зрение начинает расплываться, а очертания вокруг меня таять. — Ух ты.
— Замечательно, не так ли? Я сама до сих пор не знаю, что это за волшебный эликсир, но Полли клянется, что вкус у него божественный, — произносит она, поднося стакан к пухлым губам и издавая блаженный стон удовольствия. — Я и не заметила, как мой напиток опустел. Хочешь, принесу тебе еще один?
Мой взгляд невольно скользит к Лэндону и Лие, словно притянутый невидимой силой. Она наклоняется ближе, и я вижу, как ее губы едва касаются его уха, когда шепчет ему что-то сокровенное.
Что бы она ни сказала, эти слова, словно невидимая команда, заставляют их обоих подняться и двинуться к винтовой лестнице, ведущей вниз, в самое сердце танцпола.
— Нет, я пойду с тобой, — вырывается у меня.
Я не решалась спускаться вниз раньше, потому что знала, что где-то там бродит Коул. Его присутствие — главная причина, по которой я предпочла остаться здесь, в этой относительно безопасной VIP-зоне. Но совсем недавно я заметила, как он ушел с друзьями, и с тех пор его силуэт больше не появлялся в поле зрения.
Теперь, когда знаю о его отсутствии, тяжелый груз спадает с души, и я могу наконец-то вздохнуть свободнее, не опасаясь нежелательной встречи.
Габби вскакивает на ноги с ликующим возгласом, чуть пошатнувшись, но, к счастью, с легкостью удерживая равновесие.
— Ура, как замечательно!
Я улыбаюсь, наслаждаясь ее искренним энтузиазмом, и, поднявшись, обнимаю ее в ответ.
— Прости, что я была не самым ярким спутником, но спасибо, что привела меня сюда.
Она смотрит на меня с искрящейся надеждой и теплотой в глазах.
— Ты что, шутишь? Ты такая веселая! Я прекрасно понимаю, почему ты не хочешь танцевать. Знаю, что это не для всех, и это абсолютно нормально. Главное, что ты здесь, с нами, и этого уже достаточно.