Страница 44 из 76
– О, Сия, ты тут какими судьбами? – ошарашенно уставился он на меня, но быстро взял себя в руки. – Ха, за мальчика вступилась. Он у вас вечно под женскими юбками прятаться будет.
– У тебя претензии ко мне.
Нутром почувствовала, что другие адепты сделали шаг назад. Обзор шире, да и с девушкой связываться такая себе слава. Но и уходить не стремились, ссора очень занимательная.
– Что, Алекс, – фыркнул на меня Дэниэл. – Сестрой прикрываешься, придурок.
– Будешь так со мной разговаривать, вообще разговаривать не будешь.
Меня напрочь игнорировали. Боги, как тяжела женская участь!
– А ты меня заткнуть способен? Встань и докажи.
Я повернулась к Инге.
– Не надо.
Она бровью едва подергала, слезла с подоконника и подтолкнула меня.
– А зачем мне что-то доказывать? У тебя к Сии претензии, а она тебя, как селедку испуганную раскатает.
– Трус!
– Ты меня трусом назвал?
После всей истории я сделала вывод, что обозначение «трус» не нравится обоим полам.
Инга зашипела, как дикая кошка. Она уже наматывала плетение заклинания, чтобы заткнуть хама. Но…
Заклинание было кулинарным. И я ставила под сомнение, что огромная пасть Дженкса не проглотил создавшийся пирожок. Тут по части сладостей и хлеба у ребят бзик. Они и с пола жрать будут. Да и репутацию брата-меня (капец, я начинала путаться) надо было спасать.
Меня распирало, я превратилась в какую-то бомбу очень быстрого действия. И вместо привычной иллюзии воспользовалась… огнем.
Полыхнуло знатно. Загорелись стены, пламя пошло по потолку. Обогнуло угол и чуть не выскочило в коридор. Дэниэл засипел, как заболевший, простуженный мопс. Все перепугались, закричали…
– Пожар.
– Девка пожар устроила!
Один-единственный свидетель нашего противостояния не поддался панике.
Виктор.
Его ни я, ни Инга, ни другие ребята не заметили. И я понятия не имела, как долго он присутствует.
Он дал достаточно времени, чтобы мое волшебство разгулялось, чтобы все преисполнились ужасом передо мной, а потом…
Потом он просто собрал магию в кулак. Раз, и нет ее. Я подивилась его силе и выдержке.
Гуляя, флиртуя, переписываясь, почему-то забываю, что Уэллинг один из самых одаренных кадетов в ШМАКе, что у него огромный резерв, великая начитанность и стратегическое мышление.
На шум выбежал и ректор. Задал немой вопрос выпускнику и получил четкий, ясный ответ.
– Куратор Дженкс вел себя непозволительно с Алексом Перл и его сестрой. Алекс посчитал, что его сестра сама может ответить на претензии. У Алисии произошла инициация, уровень точно не скажу, но явно выше пятого. Магию блокировал, жду распоряжений.
Господин Хаммерс присвистнул, пока я виновато ерзала ногой по полу.
– А вы, леди, не перестаете меня удивлять. Все близнецы такие? – обратился он к Алексу, то есть к Инге.
Боясь опростоволоситься, она тупо кивнула.
– Алекс, проводите сестру в комнату, – утомленно вздохнул мужчина. – До вечера находитесь с ней. Я предупрежу преподавателей.
– Так точно, господин, – вытянулась девушка по струнке.
Складывалось впечатление, что это единственная фраза, которую она выучила.
– Виктор, – отмахнулся от ненастоящего парня Тайлер, – сообщи Клайду, что вы будете охранять этаж с девушками. Кроме вас и… – он мотнул головой, – Перла туда никому нельзя.
– Так точно, господин Хаммерс, – спокойно ответил блондин.
– Вы же не против, Алисия? – воззрился на меня глава академии. – В здании очень много неженатых юношей, которые мечтают сходить на свидание с кем-то вроде вас. Не хочу потом разбирать брачные претензии от ваших подруг.
– Не-не против, – заикнулась я.
– Отлично, – он защелкал пальцами и теперь уже обратил внимание на наших обидчиков. – А вы, – имел он в виду Дженкса и его друзей, – пройдемте в мой кабинет. Проясним с вами правила.
Стоящая поблизости Инга прошептала:
– Какой мужчина. Славу богам, я уже сумасшедшая, а то бы с ума сошла.
Вернувшись в комнату, я вознесла молитву богам, за то, что мы почти ничем не отделались. Господин Хаммерс нас не вычислил, Дженкс не набил морду Алексу-Инге, а то, что Виктор был свидетелем, это маленькая издержка, не будем брать ее во внимание.
Но я и не предполагала, что девочки, сами согласившиеся на поездку в ШМАК, и сами ее сотворившую, новость о вынужденном заключении воспримут невероятно отрицательно.
В их светлых и темных головках уже сформировались планы мира по захвату власти на мужской территории. Они уже делили первокурсников и выпускников: по дарам, по цвету волос, по положению в обществе.
И тут я, со своим: «Вам запрещено выходить!»
Потом выступила Тесса: «Скажите всем и каждому, что еще до заката у нас будет вечеринка! Или повешение. В любом случае – повеселимся!»
Состоялся серьёзный разговор. По принципиальному философскому вопросу о стакане, который наполовину полон, либо наполовину пуст. Пришли к выводу, что юношей в нашей жизни мало, ряды поклонников пусты. Полностью. Всегда. Насыпай. В смысле, заводи.
Все оборвал Клайд, имевший наглость проникнуть в девичий будуар.
– А вот и он! Наш верный страж! Цербер нашей тюрьмы! Харон нашей лодки в заточение! Что притащил? Полный свод правил академии в картинках? – бросилась на него блондинка.
– Нет. Правила для вас предельно простые, дамы, – ощетинился адепт, – сидеть смирно и молчать. Разрешено любое оружие, вплоть до химического, – вытащил он из-за пазухи флакон с зельем, снимающим любой макияж.
Все в страхе разбежались, как тараканы на ярком солнышке.
– А ты, Сия, – он утомленно потер лоб, – превращайся в Алекса и беги к Уэллингу. Он твой куратор, и вас ждет непростая беседа. Это, кстати, твои вещи, – вкатил он мой чемоданчик.
– Зачем? – ужаснулась я. – За что меня выгоняют?
– Не выгоняют, – сдвинул брови Бернинг, – переселяют. – И прежде чем я открыла рот, он указал на дверь, – нет, все вопросы к нему. Я в этой вакханалии участвовать не буду. При будущих допросах легче.
Озадаченная и чуточку уязвленная, я свистнула, подзывая отряд воинственных девушек с кисточками, чтобы они помогли собраться. Клайда мы поставили на шухере, а он сам был рад смыться, чтобы не участвовать в наших махинациях.
Через пятнадцать минут я осматривала себя в зеркале. Лицо брата вернулось, парик надежно сидел, и артефакт грел грудь. Жутко, но я почувствовала себя в привычной обстановке.