Страница 45 из 76
– Интересно, – поправила мне прическу Надя, – будем ли бы когда-то скучно жить? В прошлом году мы следили за Дэниэлом и бывшим Тессы. В этом году помогаем тебе учиться на кадета…
– С нашим психотипом? Нет, – тоном профессора отметила Инга.
– А какой у нас психотип? – поинтересовалась я.
– Фиг его знает, зато не скучный, – отозвалась девушка. – Все, беги, завтра придешь. А мне надо чары снимать, вдруг завтра проснусь: верхний этаж мой, а нижний Александра?
Я предпочла не развивать ее мысль и трусливо смылась. Правда, отыскав Уэллинга, резко передумала. Он находился в одном из тренировочных залов и перебирал боевые артефакты.
– Вчера весь вечер тебя искал, —хмуро бросил адепт. – Алекс, я делаю скидку на то, что ты новенький, что твоя семья в опасности, а сестра в академии, но какого рожна ты вытворяешь?
– О чем ты?
– Закрылся в туалете, с Ингой, – пояснил куратор. – Вообще-то, ты девчонок опозорил. Был один с ними наедине. Нарушил правила.
– Эй, – я справедливо возмутилась, – а ты с моей сестрой по углам тискаешься, это не нарушение?
Что за собака на сене? Ему можно, мне нельзя? В смысле, почему нам обоим нельзя?
– Она тебе сказала? – вспыхнул Виктор.
– Н-нет, – подрастеряла весь задор и прикусила язык. – Думал выйти, а там вы.
– Все равно, – упрямо заявлял Уэллинг, – твоей вины это не снимает. Я бы даже хотел, чтобы ты на том этаже ошивался меньше. У тебя тренировки, ты до сих пор в отстающих, и не факт, что сдашь экзамены. Что у тебя с огнем?
– Ты об этом хочешь поговорить? Какая тебе разница?
Показывать возросший огненный дар я побоялась. Виктор не идиот, сумеет сложить два знаменателя и прийти к общему выводу.
– Я твой куратор, Перл, – парень приблизился и возвышался надо мной словно гора. – Забудь, что меня что-то связывает с Сией. Твои оценки влияют и на мои. Вещи собрал?
Я кивнула, вспомнив, как Клайд прикатил все мое барахло. Но потом мозг прострелило.
– Зачем?
– Что зачем?
– Зачем мне надо собирать вещи? Меня хотят отправить подальше? Это из-за некромантов? – я начала суетиться, попутно придумывая план, как избежать ссылки.
– Ко мне переезжаешь, придурок, – поморщился Уэллинг. – Нам с тобой по очереди охранять девчонок, чтобы никто не пытался проникнуть на их этаж. Днем это не сложно, все на занятиях, а ночами будем дежурить посменно: ты, я и Клайд. И, – он выразительно на меня посмотрел, – никаких ночевок с Бекманн. Строго сидишь за дверью.
Переварить известие мне не дали. Подхватили, забрали с собой, и я оказалась в комнате, принадлежащей Виктору.
В отличие от апартаментов, которые я делила с Уолтерами, Уэллинг жил чуть ли не по-королевски. У нас была общая ванная, общая маленькая, но собственная кухонька и две отдельные комнатушки.
Следуя любопытству, я сунула свой нос и на его половину. Полагала, что отпрыск известного чиновника будет жить на широкую ногу, что кровать у него из золота, а на стене висит огромный визор, и… жестоко ошиблась.
Парень любил скромность. У него было опрятно, чистенько и серо…
– Располагайся, я иду на дежурство. Завтра твоя очередь.
Он вышел, а у меня сердце замерло.
Твою же мать, как попасть в комнату к девочкам, когда их сторожит цепной пес? Он на сладкое не падок.
Теоретически, можно забить и выспаться, но практически…
Я часто игнорировала свою мать, особенно в вопросах взаимодействия с противоположным полом. Странно, что ее советы пригодились в ее отсутствие. Как она любила рассуждать: если молодому человеку ты небезразлична, он и шею свернет ради встречи.
Что-то мне подсказывало, что Виктору я не безразлична, слишком быстро тот сбежал из комнаты, чтобы нас охранять.
А он мне?
Во мне смешивались желания: не дать ему понять свою игру и провести с Уэллингом побольше времени, разузнать друг друга нормально.
Он точно будет прорываться в комнату. А если не будет, то я хотя бы узнаю, стоит ли куратор всех моих жертв.
Метаясь из угла в угол, я твердо решила идти по окнам. В смысле, выйти из спальни, дойти до двора, а к подругам залезть по решеткам. В Аридийской академии это практиковали часто, в Шмаке – сомневаюсь. К кому пробираться?
Сказано – сделано. Переоделась из формы в черное одеяние, накинула капюшон и взяла артефакт в зубы.
Выйти было легко. В общаге за ребятами не смотрят, дисциплина у адептов отменная, так что препятствий не было, но когда я добралась до этажа, а подруги жили на третьем, я услышала вой сирены.
– Ты кто? – распахнулось окно и высунулось лицо заспанного парня.
– Голубь на карнизе, – пришлось создать иллюзию, – дрыхни.
Ребята были непуганые, верили во все подряд. И в связи с этим мой неожиданный наблюдатель попросту прикрыл ставни.
Я понадеялась, что именно в его комнату забегут, начнут допрашивать, а я буду далеко, но я жестоко ошибалась.
Надо мной открылись створки.
– Сия, манго небесное, – воскликнула Инга, – это ты?
– Нет, Алекс с бородой, – бурчала я.
– Хорошо бы, что Алекс, потому что твой парень требует его впустить. Он что-то услышал. Его впустить?
– Ты дура, Инга? – спросила я в пустоту.
Если честно, теперь доверялась оценке Эвандера и Уэллинга. Выносливости у меня нет. Пальцы уже устали, ноги отваливались. Как я доберусь до места назначения.
– Сий, он прям ломится, – выглянула Тесса.
Я уже все прокляла. Виктор долго терпеть не будет. Счет шел даже не на минуты, на секунды.
– Дура, – прокричала Надя, – снимай артефакт, говори, что ты сама к нему лезла.
Ощущая, что филейная часть пригорает, я послушалась ее совета. Стянула цацки и чудом спрятала в карман. С этих пор я выглядела Алисией Перл, но в парике, с наклеенными бакенбардами и перетянутой грудью.
Выше происходила суета. Слышала топот ног, голоса девчонок.
Через несколько секунд над подоконником перегнулся плод моих девичьих фантазий и кошмаров.
– Что ты там делаешь? – узнала я голос блондина. – Из-за тебя сработала сигнализация?
– К тебе лезу, не видно? – зло бросила я.
Как говорили наши прадеды: кто проворен и хитер, тот не пойман, и не вор.
– Сия, дай руку, – закатил глаза Виктор, не веря в происходящее. – У вас в Пресьенском нет наказаний за несанкционированное проникновение? У нас есть, больше шести человек отправили на общественные работы.
Он подтащил, помог, и буквально через секунду я развалилась на ковре в женской комнате.
– Какое, говоришь, проникновение? Какие работы?