Страница 43 из 76
– Хорошо, Алисия, – вздохнул преподаватель. – Просто сидите смирно. Поверьте, на поиски ваших родителей брошены все силы. Не предавайтесь панике и не создавайте проблем. Алекс, ты согласен?
– А? – Инга-Алекс опять явно любовалась точеным профилем мужчины. – Так точно, господин.
– Ты можешь выйти, Алекс, – неожиданно произнес господин Хаммерс. – Позволишь побеседовать с твоей сестрой наедине? Подожди нас за дверью.
Я понятия не имела, отчего ректор прогоняет моего ненастоящего брата прочь. Вряд ли он выявил мой обман, может изумляется, что Алекс превратился в какую-то размазню со стеклянным взглядом?
Вопросы быстро отпали, едва за подругой закрылась дверь.
– Почему мы остались одни? – крутила я головой.
Складывалось впечатление, что захлопнулась стальная дверца ловушки на птиц. Из памяти вылетело, что Тайлер изучает меня не только в качестве сестры своего адепта, не потому, что у меня редкий дар, у нее есть навязчивые мысли о женитьбе.
– О, не переживайте, Алисия, – мужчина поднялся и дошел до маленького столика, на котором стоял чайник и несколько чашек. Магией он подогрел чай и предложил мне пригубить напиток. – Алекс на самом деле в курсе, о чем пойдет наш разговор. Видите ли, я крайне заинтересован в благополучии ваших родителей.
– Да… – затянула я.
Не Алекс в курсе, не Алекс.
– Я планирую взять небольшой отпуск, отгул, так сказать. И лично отправлюсь на границу.
– Будете искать их?
– Буду искать, посмотрю, что можно будет для них сделать. Появится возможность вытащить обоих из переделки, непременно ей воспользуюсь.
– Спасибо, – даже и не знала, как его благодарить.
К горлу подкатил очередной ком.
– Но вы должны понимать, по какой причине я это делаю, – вкрадчиво завел свою шарманку глава академии, обрывая мой восторг. – Вы мне глубоко симпатичны, Алисия. Я собирался попросить у ваших родителей разрешения ухаживать за вами.
Звучало, как шантаж. Он поможет, при условии, что я буду отвечать взаимностью. Но прежде чем я успела выкатить ему претензию, оскорбиться или возмутиться, он пояснил.
– Вы мне ничем не будете обязаны, я уже вижу на вашем лице все эмоции.
– Не буду обязана?
Я не ослышалась?
– Нет, не будете. Это не одолжение, маленькая просьба, чтобы в огромной толпе своих воздыхателей вы обратили свое внимание и на такого старика, как я, – он скромно потупил взгляд.
– Нет у меня никакой толпы, – я растерялась и покраснела. – И вы не старик.
– Возможно, мне показалось, но вы очень близки с адептом Уэллингом, моим выпускником.
– Д-да, – кивнула, смысла в отрицании не было.
– Вот об этом и попрошу. Виктор – замечательный молодой человек, и, полагаю, вскоре будет подыскивать себе невесту. Я буду вам безумно признателен, если вы, услышав от него какое-то предложение, перед этим дадите шанс мне.
Краснота прошла, на ее место вернулся зеленый оттенок, а потом я побелела. Меня очень умиляла нерешительность Хаммерса в общении с девушками, и как тонко и кропотливо он подбирает слова. Что он не обзывает, не принижает соперника. Но…
Они в глаза долбятся?
Какое замужество?
Максимум, на что я готова —это необременительные отношения, свидания. Мне рано замуж, мне нужно доучиться и не спалиться. В идеале поработать на границе, и каким-то образом добиться того, чтобы меня воспринимали не будущей аристократкой для рождения детей, а боевиком с редким даром.
Правда, на ум приходит мама. Она как-то умудрялась держать в себе две личности, и вторая была тайной. В Шиле Перл в жизни не разглядишь шпиона-дипломата. Она с утра в бигудях и переднике жарила нам блины.
– Эм… ум… – я потеряла способность говорить.
– Подумайте, Алисия, – серьезным тоном продолжил ректор. – Я многое могу предложить. Со мной вы не будете постоянно проводить время на кухне. Я ищу себе спутницу с амбициями, с желаниями, с тягой к обучению.
Захватывающие перспективы.
И местами обидно, что этот красивый, статный герой девичьих грез не вызывает во мне ни капельки волнения и напряжения. Я к плакату с одной музыкальной группой больше липну.
Из кабинета я выходила выжатой, безумно уставшей. Мечтала закрыться в спальне и пару часов тупо поспать, перестать перебирать в голове варианты и ни о чем не беспокоиться.
Жаль, но то, что было позволено студентке Пресьенского института, запрещено кадету ШМАКа. Кстати, а где мой, налакавшийся оборотного зелья, кадет?
Заметив подругу, подпрыгнула от ужаса. Занятие закончилось, и перед наступлением следующего адепты вышли из аудиторий.
Бекманн в образе Алекса сидела на подоконнике и по очереди тыкала пальцем в парней. А возле нее хихикали и зловеще улыбались Дэниэл и его свита.
– И почему именно ты будешь бить мне морду, а не он, например? – прислушалась я к речам, которые она вела.
– Потому что ты, недомерок. А недомерки должны получать по заслугам, – похрустывал костяшками пальцев Дженкс.
Следовало поторопиться. Несмотря на все таланты Инги, а в растягивании времени ей не было равных, с кадетом она не сдюжит.
– И опять же, бычара, – по-моему, она совсем не нервничала, дура отчаянная, – на мой вопрос ты не ответил. Эй, как там тебя? – обратилась она к другу парня.
– Колин.
– Колин, а почему ты не хочешь со мной разобраться?
Бедный юноша не знал, куда себя деть. В целом, всей своре Дэниэла было наплевать на вражду с Перлами, но под гневным взглядом своего куратора они терялись.
– Ты брат его бывшей.
– Какой ужас. И? – девушка-парень недоумевала. – А в чем мотивация? Сия отвергла? Так ты не со мной разбирайся, с нынешним.
– Сначала я разберусь с тобой. Да я со всей вашей семейкой, вплоть до мамочки…
Меня аж передернуло от омерзения. Учась в шмакадемии, я подцепила столько витиеватых выражений, экспрессивных, грубых. Нам, девочкам, ненавидящим друг друга по-тихому, можно было лишь мечтать.
Но и существенные минусы присутствовали. Как-то не укладывалось у меня в голове, зачем в склоках упоминать родителей, особенно чужих родительниц, и где, и как их будут наказывать? Что за фетиш?
– Засунь свои сексуальные мысли в свою несексуальную голову, – произнесла Бекманн, видимо, подумав о том же самом.
Протолкнулась через толпу и встала впереди Инги.
– Дэниэл, отвали от И… от моего брата!