Страница 30 из 76
Я была категорически против. Во-первых, это незаконно. А во-вторых, чтобы забыть что-то ненужное надо сперва узнать что-то ненужное, а у них мозгов мало.
– Эм… эм… – смущались парни, пряча свои глаза.
На их лицах я увидела все пять степеней принятия: отрицание, торг, гнев, депрессию. Желание развидеть мое затянутое скромное, девичье хозяйство, в конце концов. И наклеенные волоски. И парик. Боги, да я уверена, что они этой ночью не заснут, и я похуже страшных-престрашных некромантов.
Ребята, не сговариваясь, повернули обратно. Но их моментально остановил властный голос Инги Бекманн.
– А ну, стоять! Во-округ на раз-два!
И плевать на то, что они физически сильнее нас всех, вместе взятых. Кадеты шмакадемии – народ неопытный, пуганный. Мало общаются с девицами всех мастей. А мы успели обточить коготки в Атарийском учебном заведении, обзавелись командными замашками и умело пользовались наивностью парней. Инга с Тессой, к тому же, умудрились вынести нечто полезно из обучения в Пресьенском институте – гипнотизировали юношей небрежным накручиванием локонов, робким тоном и умело вставляли фразочки, заставлявшие сильный, но слабый в своей любви к прекрасному, пол подчиняться.
– Да, мэм… – хором произнесли браться Уолтеры.
– Какая я тебе, мэм, Артур? – психанула подруга, показывая, что она не только играючи флиртует, она еще все выставит так, что ребята окажутся виноватыми. И вообще, они это начали.
Она жила по принципу, что плоха та девушка, которая не в состоянии свести с ума любого парня.
Рой опомнился первым.
– Что происходит? Алекс, почему ты в женском? Алекс, ты женщина?
И почему в голове играет мотив какой-то навязчивой песни?
– Рой, я…
– Подожди, – толкнула меня Надя в бок, – хочу, чтобы он сам догадался.
Какое догадался? Я одной ногой в… Нет, я увязла в болоте своих ошибок и дурости. Как известно, род Перлов горазд на выдумки и сомнительные таланты. В первую очередь, на певческие. Видимо, придется соседей приобщить к семейной традиции – совершать безумства.
С другой стороны, Уолтеры вряд ли станут меня защищать. Они еще и не семи пядей во лбу.
– Да я догадался, – фыркнул младший. – Прикрываете своего гитариста. И чего девчонки находят в этих певцах?
– Понятия не имею, – пожал плечами старший. – Нас Хаммерс послал за Перлом. Там нападение сумирцев. Они на подступах, съезжается армия, но нам велено защищать девушек.
– Я помогу, – подалась я вперед, разумно осознав, что к подробным объяснениям можно приступить и позже.
– Ты сама девчонка.
– А если так? – закрепила на себе все иллюзии и выслушала целую волну грубых ругательств.
Помимо некромантов, не сдачи сессии, позора в душевой я добавила Уолтерам новый повод для опасений и ночных кошмаров – женщин, которые притворяются мужчинами. Ну, и обратно.
– Не психуйте, а, – закатывала я глаза. – Да я на весь город чуть ли не единственный иллюзорник.
– А твой брат? – бесновался Артур.
– Пойми меня правильно, – хлопнула кадета по плечу, – но жизнь у аристократов куда занятнее, чем у аристократок. Вряд ли мой брат обратится в девицу. Плюс, есть же мужская честь…
– У него ее нет, – упрямо твердил Рой. – Зачем он вместо себя сестру подсунул.
– Боги, да Алекса нет и никогда не было, – психанула Тесса. – С вами жила Сия.
– Сия? – и опять браться синхронно переглянулись. – Мы жили с девушкой?
– Да, – я начала толкать их вперед. – Позже обсудим ваши чувства, и все такое, а сейчас сумирцы, защита, девушки.
– Ладно, – образумился Артур. – Пока мы тебя не выдадим. Сиди здесь, с подругами и жди нашей команды. Мы свистнем, если снаружи не будет опасно.
– А если будет? – подала голос любопытная Надя.
Судя по красноречивым, одинаковым выражениям, написанных на лицах братьев, мы совершенно точно услышим их крик.
Естественно, два кадета не являлись для меня авторитетами, и я преспокойно проигнорировала их указания. Попросила подруг остаться в помещении, если что, вспоминать редкие наставления отцов, а сама кинулась вперед, надеясь, что не сильно припозднилась.
В парке уже было пусто. А погода словно чувствовала назревающую схватку. Подул шквальный ветер, снося украшение со столиков. Опрокинулись стулья. И наступила пронзительная тишина.
А после появился такой звук… волоски на коже от ужаса вздыбились.
Что-то бренчало, звенело, гремело за моей спиной.
Я развернулась, обнаружив несколько бледных, кровавых чужаков, таких невероятных для Атарии. Одежда разорвана в клочья, пустые глаза, острые зубы, гроко клацающие в пространстве. Землистые, дурно пахнущие, но очень быстро двигающиеся.
А потом…
Потом раздались женские визги. Благородные девицы попряталась в кустах, но не были готовы к двум десяткам поднятых мертвых тел. Честно, я и сама не готова. Я только поступила в ШМАК, в рейды с парнями не ходила, на границе не бывала. И с мертвецами, естественно, знакома не была.
А последние очень стройно шли, видимо, они как раз намеревались познакомиться.
Словно назло, никого более опытного рядом не находилось, а вопли и всхлипы девчонок отвлекали и начинали раздражать.
Время поджимало, я делала шаги назад, надеясь, что господин Хаммерс, кураторы и другие принесутся сюда, но пока я была одна, решила унять панику Пресьенского института.
Сосредоточилась и создала двойную иллюзию, взяв в руки амулет, когда-то выданный предыдущим ректором. Это успокаивало.
Теперь перед глазами девушек просто развернулась стена. Та же картинка была создана и для умертвий. Это на случай, если первые или вторые захотят пересечь незримую границу, предполагая, что опасность миновала. Пусть все остаются на своих местах. Умертвия за кустами, девицы в кустах.
Но я не учла, что резерв мгновенно угасает, когда держишь три иллюзии. Свой облик ведь не обнаружишь. По лбу и вискам заструился пот, любую другую магию я сотворить не в силах, как и убежать.
Ужасно, что ни их директриса, ни сами воспитанницы так и не поняли, что их хотят защитить. На иллюзию посыпался град нелепых заклинаний: в основном бытовых или косметических. Но мне-то не легче.
Мертвецы словно почувствовали, что маг, оставшийся в одиночестве, ослабел. Они не торопились, медленно меня окружали, вызывая удушливый приступ. Я лихорадочно оглядывалась по сторонам, искала их заклинателя.