Страница 7 из 47
Выходим мы из зала втроем. В общем холле свободно, никого нет. Я глупо извиняюсь, опустив взгляд, и сбегаю в душевые.
Там за секунду принимаю душ, переодеваюсь из формы в обычную одежду, а потом долго сижу на лавочке около шкафчиков. Падаю лицом в свои же ладони и обдумываю: куда я вляпалась? Надеюсь, к моему выходу оба уже уедут.
Как назло, надо мной издевается собственная совесть. Требует, чтобы я написала Антону и оставила свой номер. Учитывая, что у меня не железные нервы, и в целом я мягкая и пушистая, сдаюсь под напором своей самосознательности.
От него ничего не приходит. То ли он еще у врача, то ли уже за рулем.
Трусливо выглянув из-за двери, надеваю очки и шустро семеню по мраморной плитке. Дохожу до выхода из комплекса и слышу женский визг.
— Ты меня на нее променял? На эту шалаву?
Лопатки начинают пригорать. Я узнаю голос, узнаю запах дорого и безумно сладкого парфюма. Видимо, видео и сплетни дошли до ушей Вероники. Лично явилась разобраться с бывшим.
Только не оборачиваться, только не оборачиваться. Любопытно посмотреть на физиономию вредной мажорки, достающей всех в универе. Но по мне она никогда не проходилась, не замечала..
— Ника, отвали, — фыркает на нее Зарипов. — Зачем ты сюда пришла?
— У тебя разрешения должна спрашивать? — шипит разъяренная Ахматова. — Ты помнишь, кому ты всем обязан? Да без моего отца..
— Заткнись, Ника, — угрожающе начинает Матвей. — Кира, погоди!
Куда там? Я припускаю во весь опор, шаг сменяется бегом. Но успеваю подметить прогресс в нашем общении. Уже не детка — Кира.
— Да стой, кому говорю, — он оказывается рядом и привычно хватает за запястье.
Ага, убежишь от такого, он меня чуть ли не на три головы выше.
Обрываю его руку, и повторяя тон его подружки, гневно бросаю:
— Да что вам обоим надо от меня? Вы поспорили? Забудьте.
— Поспорили? — брови Матвея изумленно вскидываются вверх. — Что за бред? Я не пятиклассник.
— Тогда отвали, Зарипов, — мычу сквозь зубы. — К тебе не поеду, с тобой тоже. Тебе есть с кем утешиться, — подбородком показываю на застывшую Веронику.
Благо она нас не слышит.. пока. Несется вперед, похожая на быка. Врывается между нами, отталкивает меня.
— Мы недоговорили!
— Я тебе все сказал, — хмурится Матвей. — Отношения закончены, чужие объедки я со стола не подбираю.
— Ничего не было, — девушка переминается с ноги на ногу. — Обычная переписка, флирт. Ты поступал хуже.
— И тебе ничего не обещал, — отрезает баскетболист, когда ты..
Вероника беспомощно оглядывается на меня и взрывается новым всплеском негодования.
— Поэтому с этой мышкой загулял? Последней девственницей в университете. Чего-то новенького
Открываю и закрываю рот от шока. Сашка тварь. Растрещала среди своих подружек. Не то чтобы я делала из этого факта секрет, но полоскание моей личной жизни, моего выбора бесит.
К тому же несмотря на ее старания, Матвея от меня эта новость точно не оттолкнула. По-моему, он даже больше заинтересовался.
Решено! Вернусь домой, убью сестру.
— Ника, завали, — лениво тянет Матвей и спускается по лестнице к своей машине. Пока эта парочка увлечена разговоров, я неслышно крадусь, намереваясь свалить поскорее.
Плохо, что молчу, даю себя оскорблять, но еще хуже, если Ахматова развопится на всю улицу. Они и так стали предметом сплетен расходящихся спортсменов и работников комплекса.
Постепенно их голоса затихают. Мне рукой подать до забора и шлагбаума, но судьба делает мне новую подножку.
Позади рычит мотор, и за несколько метров от меня раздается звук визжащих тормозов. Распахивается передняя пассажирская дверца.
— Кира, садись, — предлагает мне Зарипов.
— Нет, — уперто отказываюсь. — Я сказала, что не поеду.
— Отлично, — хмыкает парень, — так и буду тухлить до твоего дома.
И не лжет. Снизил скорость до черепашьей. За ним собираются машины и принимаются гудеть. Шум стоит оглушительный.
Из будки выбирается охранник, он искренне не понимает, в чем дело, потому что шлагбаум он поднял, а люди беснуются. Завидев нас, кривится.
— Девушка, а вы не могли бы перестать ломаться. Не видите, какую пробку создаете?
В машине слышится смех Матвея.
Отлично, это он ведет себя как идиот, а выговаривают за пробку мне. Естественно, он же звезда.
Я все равно включаю гонор, но длится мое упрямство мгновение. Звуки раздражают, и в отличие от Зарипова, я сочувствую людям, спешащим по своим делам.
Плюхаюсь на сиденье, с грохотом захлопываю дверь.
Матвей косится и не скрывает веселого настроения.
— Правда, могла и не ломаться, детка.
— А ты мог представление не устраивать, — смотрю на него и демонстративно пристегиваюсь.
Он хмыкает, прибавляет скорости и с ревом выезжает с территории спортивного комплекса. Меня буквально вжимает в кресло, к горлу подкатывает комок тошноты.
— Перестань, перестань, — ору, как ненормальная.
Знала же, что ехать с ним куда-либо — плохая идея. Зарипов — маньяк. Ему нужно проживать жизнь на максимум. И если в спорте это отличный ход, то кататься по улочкам нашего городишка с бешеной скоростью чревато последствиями.
— Чего ты испугалась? — он приотпускает педаль, и машина уже едет в более приемлемом темпе. — Я отлично вожу, немного агрессивно. Проходил курс экстремального вождения.
— Я так понимаю, куда бы ты ни выехал, там и становится экстремально, — скептично отзываюсь. — Что ты от меня хочешь? Куда мы едем? Я не шутила, когда говорила, что тороплюсь.
Он бросает хитрый взгляд.
— Танцуешь ты лучше, чем врешь. — Матвей устраивается поудобнее. — Едем мы обедать. Обычный, приличный обед.
— Обед? — поднимаются мои брови.
— Ты вроде учишься хорошо. Знаешь, что такое обед.
Пропускаю мимо ушей колкость и продолжаю расспрашивать.
— Зачем? — я искренне недоумеваю. — С чего ты ко мне привязался? Преследуешь, словно ты сталкер какой-то. Вы с Зарубиным поспорили на меня?
Мне душно, несмотря на прохладный воздух в машине. Неприятно и липко, что ли, от жарких взглядов парня и от его близости. Но не могу не признать, что Матвей меня волнует. Правда, не в хорошем смысле этого слова.
— Я же сказал, — мотает баскетболист головой, — я не школьник, чтобы спорить на девчонку. Тебя устроит ответ, что ты мне понравилась?
— Понравилась?
Господи, переспрашиваю как дурочка. Мне надо слух проверить.. или мозги.