Страница 68 из 72
— Возможно. Но я не должен был говорить так, будто ты плохой.
Миша всхлипнул.
— Ты сказал про мужчин.
— Я сказал глупость.
— Ты взрослый.
— Взрослые тоже говорят глупости.
Илья, лежавший на соседней кровати, сообщил:
— Часто.
Максим кивнул.
— Часто.
— Ты уйдёшь? — спросил Миша.
— Сегодня да. Но не потому, что злюсь.
— А завтра придёшь?
Максим посмотрел на Елену.
— Если мама разрешит и вы захотите.
Миша обнял его.
Максим не счёл это прощением, которое отменяет ошибку.
Просто обнял в ответ.
В прихожей Елена сказала:
— Ты остался.
— Обещал.
— Раньше ушёл бы.
— Да.
— Или доказал бы, что прав.
— Возможно.
Они смотрели друг на друга.
Напряжение после ссоры не исчезло полностью.
Но под ним было другое.
Максим сделал шаг.
Остановился.
— Можно тебя поцеловать?
Елена почувствовала, как сердце ударило быстрее.
На этот раз не было операционной усталости.
Не было страха за Лизу.
Не было благодарности.
Только мужчина, который ошибся, вернулся, договорил и теперь спрашивал.
— Можно, — ответила она.
Максим коснулся её лица ладонью.
Медленно.
Будто снова знакомился.
Поцелуй сначала был осторожным. Почти слишком.
Елена сама положила руки ему на плечи и приблизилась.
Тогда осторожность исчезла.
Не контроль.
Не требование.
Просто память тел, которой наконец разрешили существовать без обещаний.
Максим первым отстранился.
— Я уйду.
Елена ещё не успела отдышаться.
— Почему?
— Потому что мальчики не спят. И потому что не хочу решить, будто один поцелуй меняет все правила.
Она смотрела на него раздражённо.
— Ты можешь перестать быть правильным хотя бы на минуту?
— Могу.
Он поцеловал снова.
Коротко.
Потом действительно ушёл.
Елена закрыла дверь и обнаружила в коридоре Мишу.
— Ты чего?
— Пить.
— Иди.
Он посмотрел на дверь.
— Папа тебя поцеловал.
Елена замерла.
— Ты подглядывал?
— Нет. Шёл.
— И?
Миша пожал плечами.
— И ничего.
— Точно?
— Ты же разрешила.
Она закрыла глаза.
Дети слышали всё.
Видели больше, чем взрослые собирались показать.
— Это не значит, что папа будет жить с нами, — сказала Елена.
— Знаю.
— Откуда?
— Он уехал.
Простая логика.
Миша пошёл на кухню.
Елена осталась в прихожей и подумала: возможно, дети легче взрослых понимают границы настоящего момента.
Поцелуй — это поцелуй.
Не обещание.
Не свадьба.
Не возвращение.
Первая ночь случилась через месяц.
У Максима.
Мальчики ночевали у Полины. Елена и Максим пошли в театр, потому что он однажды признался: за всю жизнь был только на двух спектаклях и оба раза уснул.
— Сегодня не уснёшь, — предупредила она.
— Почему?
— Я выбрала короткий.
Спектакль оказался длиннее заявленного.
Максим не уснул.
После они гуляли, обсуждая постановку.
— Главный герой идиот, — сказал он.
— Почему?
— Двадцать лет молчал, а потом удивился, что его не поняли.
Елена посмотрела.
— Слишком личное?
— Немного.
Они пришли в его квартиру поздно.
Максим предложил чай.
Елена сняла пальто.
Не стала говорить, что скоро уйдёт.
Он тоже.
В комнате мальчиков на доске висели рисунки. Уже не один.
Миша нарисовал семью: четыре человека и огромную машину. Илья — дом с двумя дверями.
— Почему две? — спросила Елена.
— Сказал, что одна дверь домой, другая к папе.
Максим стоял рядом.
— Ты хочешь, чтобы он однажды нарисовал одну?
— Нет.
— Правда?
— Хочу, чтобы рисовал так, как чувствует.
Елена повернулась.
— А ты?
— Я?
— Что чувствуешь?
Максим не ответил сразу.
— Что ты стоишь в моей квартире без детей впервые.
— И?
— Боюсь пошевелиться.
Она улыбнулась.
— Опять.
— Что?
— Делаешь вид, что вся опасность в твоих движениях.
— А в чём?
— Во мне тоже.
Елена подошла первой.
Поцеловала.
На этот раз не было остановки у двери.
Они оба понимали, что произойдёт.
Не потому, что прежний брак автоматически давал право.
Потому что сегодня Елена выбрала остаться.
Утром она проснулась раньше.
Несколько секунд не понимала, где находится.
Потом увидела Максима рядом.
Он спал на спине, одна рука лежала поверх одеяла. На виске серебрились волосы.
Раньше это зрелище было частью утра.
Теперь казалось почти невозможным.
Елена встала.
Нашла одежду.
Максим открыл глаза.
— Уходишь?
— Полина привезёт мальчиков через два часа.
— Можно позавтракать.
— Можно.
Он сел.
— Ты жалеешь?
Елена посмотрела.
— Пока нет.
— Честно.
— Ты хотел красивый ответ?
— Нет.
— А ты?
— Не жалею.
— Это ничего не меняет автоматически.
— Знаю.
— Мы не переезжаем друг к другу.
— Знаю.
— Не рассказываем детям.
— Они поймут.
— Возможно.
Максим встал.
Не начал обнимать.
— Я приготовлю завтрак.
— Не надо делать вид, что всё обычно.
— Я голоден.
Елена рассмеялась.
Завтрак действительно был обычным.
Яичница.
Хлеб.
Кофе.
Никаких обещаний.
Никаких разговоров о свадьбе.
Когда Полина привезла мальчиков, она посмотрела на мать, потом на Максима.
— Вы оба здесь.
— Мы завтракали, — сказала Елена.
Полина подняла брови.
— Вижу.
Миша вбежал в квартиру.
Илья остановился возле матери.
— Ты ночевала?
Елена не стала лгать.
— Да.
— Почему?
— Хотела.
Он подумал.
— Теперь ты тут живёшь?
— Нет.
— Домой поедешь?
— Поеду.
— Хорошо.
Максим не вмешивался.
Позже Полина отвела Елену в сторону.
— Всё нормально?
— Да.
— Это возвращение?
— Нет.
— Тогда что?
Елена посмотрела на Максима, который помогал Илье собирать детали.
— Попытка.
— Ты счастлива?
— Иногда.
— Плохой ответ.