Страница 66 из 72
— Это не букет, — сказал Максим.
— Вижу.
— Можно?
Елена взяла цветок.
— Можно.
Они говорили о Павле.
Не потому, что планировали.
На соседнем столе мужчина смеялся почти так же, как первый муж Елены. Она обернулась.
Максим заметил.
— Похож?
— Голосом.
— Ты часто вспоминаешь?
— Теперь чаще.
— После слушания?
— Да.
Елена провела пальцами по лепесткам.
— Раньше Павел был для меня завершённой историей. Хорошей. Правильной. Он погиб, потому что не мог иначе. Я осталась, потому что должна была жить дальше.
— А теперь?
— Теперь злюсь.
Максим молчал.
— Не говори, что имею право.
— Не собирался.
— Злюсь, что он остался.
— Понимаю.
— И на тебя злюсь, что ты ушёл.
— Знаю.
— Один муж выбрал умереть рядом с чужими людьми. Второй решил исчезнуть, чтобы я не успела выбрать сама.
— Да.
— Вы оба считали, что делаете необходимое.
— Да.
— Иногда мне кажется, что проблема во мне.
Максим напрягся.
— Почему?
— Мужчины рядом со мной решают, что я переживу их отсутствие.
— Это не твоя вина.
— Не говори слишком быстро.
Он замолчал.
Елена продолжила:
— После Павла я научилась не просить человека остаться. Потому что если попросишь, а он всё равно уйдёт, будет хуже.
— Ты просила меня?
— Нет.
— Во время развода?
— Нет.
— Почему?
— Уже сказала.
— Нет. Ты говорила, что не хотела удерживать.
— Это одно и то же.
— Не совсем.
Елена посмотрела на него.
— Я эмоционально ушла раньше тебя.
Максим замер.
— Когда?
— Когда увидела переводы Ирине. Когда заметила Наталью. Когда поняла, что ты прячешь телефон.
— Ты ничего не сказала.
— Спрашивала.
— Не прямо.
— А ты отвечал неправду.
— Да.
— Поэтому я начала готовиться. Представляла, как буду жить одна. Смотрела счета. Думала, что делать с квартирой.
— Ещё до разговора?
— Да.
— Почему не сказала?
Елена усмехнулась.
— Видишь? Не только ты умеешь молчать.
— Ты пыталась защититься.
— Ты тоже так называл.
— Верно.
Они сидели напротив.
Два человека, которые годами обвиняли друг друга в разных формах одного страха.
— Я научилась уходить первой внутри, — сказала Елена. — Даже если физически оставалась.
— Сейчас тоже?
Она не ответила сразу.
— Иногда.
— Как понять?
— Никак. Поэтому я согласилась на терапию.
Первая встреча с семейным терапевтом оказалась хуже первого свидания.
Терапевта звали Мария Сергеевна. Женщина около шестидесяти, спокойная, с неприятной привычкой выдерживать паузы дольше, чем хотелось обоим.
Она попросила рассказать, зачем они пришли.
Максим сразу сказал:
— Хотим понять, возможно ли начать отношения заново.
Елена поправила:
— Не заново. Другие.
Мария Сергеевна посмотрела на неё.
— Почему важно разделение?
— Потому что прежние закончились.
— Для кого?
— Для обоих.
— Максим?
Он кивнул.
— Я уничтожил прежний брак.
— Вы согласны с такой формулировкой, Елена?
— В основном.
— Что значит «в основном»?
Елена почувствовала раздражение.
— Я тоже приняла решение не искать его после сообщения.
Максим повернулся.
— Мы это обсуждали.
— Да.
— Ты не виновата в моей лжи.
— Я не говорю, что виновата.
Терапевт вмешалась:
— Вы сейчас пытаетесь разделить ответственность или вернуть Елене часть вины?
— Нет, — ответил Максим.
— Тогда зачем уточнили?
Он задумался.
— Потому что боюсь, что она снова начнёт считать себя виноватой и поэтому даст мне больше, чем хочет.
Елена посмотрела.
— Я не собираюсь.
— Хорошо.
Мария Сергеевна подняла руку.
— Обратите внимание. Максим говорит о вашем возможном решении и сразу пытается его предотвратить.
— Это забота, — сказал он.
— Возможно. Но форма прежняя.
Он замолчал.
Елена почувствовала почти злорадство.
Терапевт повернулась к ней:
— А вы сейчас получили удовольствие от того, что его поправили.
— Немного.
— Почему?
— Потому что мне часто приходилось доказывать, что он контролирует.
— Значит, вы пришли на терапию не только строить отношения, но и получить подтверждение своей правоты.
Елена нахмурилась.
— Возможно.
Максим едва заметно улыбнулся.
— Не радуйся, — сказала она.
— Я ничего.
— Вижу.
Мария Сергеевна записала что-то.
— Хорошее начало.
— Почему? — спросили они одновременно.
Впервые за встречу оба рассмеялись.
Терапия не сделала их спокойнее.
Иногда после сеанса они выходили и ссорились в машине.
Однажды Максим сказал:
— Мне кажется, она всегда принимает твою сторону.
Елена возмутилась:
— На прошлой встрече она двадцать минут объясняла, что я использую холодность как наказание.
— Но в конце сказала, что мой контроль опаснее.
— Потому что он опаснее.
— Вот.
Они не разговаривали двадцать минут.
Потом Максим остановил машину возле дома Елены.
— Мы должны продолжить разговор, — сказал он.
— Не хочу.
— Условие.
— Не сейчас.
— Тогда когда?
Елена посмотрела на часы.
— Завтра в семь вечера.
— Хорошо.
На следующий день он позвонил ровно в семь.
Елена ответила.
Не потому, что хотела.
Потому что обещала.
Они спорили сорок минут.
Не пришли к общему мнению.
Но никто не исчез.
Весной отношения стали похожи на жизнь.
Не на проверку.
Не на бесконечную работу над ошибками.
Иногда они просто гуляли.
Максим забирал мальчиков, Елена присоединялась после работы. Они шли в парк, покупали детям тёплые булочки, спорили, можно ли Мише лезть на высокую конструкцию.
— Пусть попробует, — говорил Максим.
— Он упадёт.
— Я рядом.
— Ты не успеешь поймать.
— Успею.
— Не геройствуй.
Миша кричал сверху:
— Я всё слышу!
— Тогда держись крепче! — отвечала Елена.
Илья стоял внизу и отказывался подниматься.
Максим не уговаривал.
Садился рядом и считал ступеньки.