Страница 4 из 72
Смотрел на закрытую дверь так же, как когда-то ждал рядом с её палатой после первой процедуры ЭКО.
Тогда он держал Елену за руку и говорил:
— Что бы ни случилось, это ничего между нами не изменит.
Изменило.
Не отсутствие ребёнка.
Его ложь.
— Разряд, — скомандовала Елена.
Тело девочки едва заметно дёрнулось.
Ритм не восстановился.
— Ещё.
Второй раз.
На мониторе появилась неровная линия.
— Есть.
Елена не позволила себе почувствовать облегчение.
— Продолжаем.
Операция длилась пять часов двадцать минут.
Когда они закончили, за окнами уже стемнело.
Лизу перевели на искусственную вентиляцию в реанимацию. Сердце работало, но требовало сильной лекарственной поддержки.
Следующие часы могли перечеркнуть всё.
Елена сняла перчатки.
На этот раз руки действительно дрожали.
Она спрятала их под струёй холодной воды.
Андрей встал рядом.
— Мы сделали хорошо.
— Мы сделали всё, что могли.
— Иногда это одно и то же.
Елена посмотрела на него в зеркало.
— Не всегда.
— Ты пойдёшь к нему?
— Я должна сообщить о результате операции.
— Я могу сам.
— Нет.
— Почему?
Елена выключила воду.
— Потому что оперировала я.
Андрей не стал напоминать, что они были двумя ведущими хирургами.
Он понимал: речь не о должности.
В коридоре возле реанимации Максим был не один.
Рядом с ним стояла молодая женщина в тёмном пальто. Она приехала недавно: волосы растрепались после дороги, на лице не было макияжа, в руках она сжимала детскую куртку.
Ирина.
Елена узнала её сразу.
На старых фотографиях женщина была беременной, улыбалась и держала руку на животе. Максим стоял рядом, касаясь её плеча.
Тогда Елена решила, что видит новую семью бывшего мужа.
Теперь Ирина выглядела не молодой соперницей. Просто измученной матерью, которая боялась потерять ребёнка.
Она шагнула к Елене.
— Как Лиза?
— Операция закончена. Мы восстановили кровоток. Во время вмешательства были тяжёлые нарушения ритма и кровотечение, но сейчас сердце работает.
Ирина прижала куртку к груди.
— Она выживет?
— Ближайшие сутки критические.
— Я могу к ней?
— Через стекло. В реанимацию пока нельзя.
Женщина закрыла рот рукой.
Максим поддержал её за локоть.
Елена увидела движение и почувствовала прежнюю боль.
Не такую острую, как раньше. Скорее глубокую, привычную. Она уже не разрывала, а напоминала, где когда-то прошёл шрам.
Ирина посмотрела на Максима.
— Ты говорил, она лучшая.
Он не сводил глаз с Елены.
— Да.
Никакой нежности между ними не было.
Елена заметила это и разозлилась на себя.
Какая разница?
Чужой ребёнок не переставал быть чужим только потому, что мужчина не держал его мать за талию.
— Медсестра проводит вас, — сказала Елена.
Ирина сделала шаг, но остановилась.
— Спасибо.
— Благодарить рано.
— Всё равно спасибо.
Елена кивнула.
Ирина ушла вслед за сестрой.
Максим остался.
— Ты знала? — спросил он.
— Что именно?
— Кто она.
— Я прочитала историю болезни.
Он опустил взгляд.
— У тебя был сын.
— Да.
— Взрослый.
— Да.
— И ты ни разу мне не сказал.
Максим несколько секунд молчал.
— Это не разговор для коридора.
Елена усмехнулась.
— Удивительно. Когда ты требовал развод, кабинет тебя вполне устраивал.
— Лена…
— Не надо.
— Я должен объяснить.
— Ты всегда должен объяснить после того, как уже всё решил.
Максим приблизился на полшага.
— Антон погиб незадолго до нашего развода.
Елена почувствовала, как гнев на мгновение отступил перед простым человеческим ужасом.
Погиб сын.
Она знала, что такое смерть ребёнка для родителей. Видела это слишком часто.
— Мне жаль, — произнесла Елена.
Максим кивнул.
— Спасибо.
— Это ничего не меняет.
— Я знаю.
— Правда?
Она впервые посмотрела на него не как врач.
— Ты привёз ко мне ребёнка женщины, ради которой бросил меня. Попросил спасти её. Потом выяснилось, что женщина была женой твоего сына, о существовании которого ты молчал весь наш брак. И теперь ты говоришь, что всё знаешь?
— Я не бросал тебя ради Ирины.
— Тогда ради кого?
Максим напрягся.
— Не здесь.
— Другого разговора сегодня не будет.
Он посмотрел на дверь реанимации.
— Я останусь с Лизой.
— Я не спрашивала.
— Ирина одна не справится.
— Разумеется. Ты всегда остаёшься там, где считаешь себя необходимым.
— Это упрёк?
— Наблюдение.
Елена хотела уйти, но Максим тихо сказал:
— Ты тоже изменилась.
Она остановилась.
— Люди меняются, когда им приходится собирать себя после чужих решений.
— Я не хотел тебя уничтожить.
Елена повернулась.
— Ты сказал, что любишь другую. Положил передо мной документы и попросил не устраивать сцен. Потом написал: «Не ищи меня. Я сделал выбор». Какого результата ты ожидал?
Он побледнел.
— Ты помнишь сообщение.
— Такие вещи сложно забыть.
— Ты писала мне перед этим.
Внутри Елены всё сжалось.
— Да.
— Я не прочитал до конца.
Она смотрела на него и не понимала.
— Что?
— Увидел начало на экране. Что клиника ошиблась. Я решил, ты хочешь снова говорить о нашей попытке и разводе.
— И не открыл?
Максим провёл ладонью по лицу.
— Не открыл.
Елена почувствовала такой холод, что на мгновение перестала слышать звуки реанимации.
Он не потерял сообщение.
Не сменил номер.
Не находился без связи.
Он просто не открыл.
Там была её последняя попытка сказать:
«Я беременна».
— Почему? — спросила она.
Максим не ответил сразу.
— Потому что уже принял решение.
Елена кивнула.
— Конечно.
— Лена…
— Не называй меня так.
Она ушла.
В кабинете было темно. Елена не стала включать верхний свет, только настольную лампу.
На столе лежали истории болезней, журнал операций и телефон с семнадцатью пропущенными вызовами.
Большинство — от Полины.
Елена посмотрела на время.
Почти десять вечера.