Страница 30 из 72
Слово прозвучало без защиты.
— За приказ? — спросила Елена.
— Да.
— Значит, ты всё-таки пришёл ко мне потому, что чувствовал себя виновным в смерти Павла.
— Сначала — да.
Полина встала.
— Я не хочу это слушать.
Елена посмотрела на дочь.
— Ты можешь уйти.
— Нет. Я просто…
Она провела ладонями по лицу.
— Я думала, он любил тебя.
Максим повернулся к ней.
— Любил.
— Но начал всё из вины.
— Да.
— Мама знала?
— Нет.
— Тогда как это может быть настоящим?
— Полина, — сказала Елена.
— Нет, мам. Ты вышла за него замуж. Хотела родить ребёнка. А он всё это время выполнял поручение папы?
Максим резко ответил:
— Нет.
— Вы сами сказали.
— Я сказал, с чего началось.
— А дальше?
Он посмотрел на Елену.
— Дальше всё изменилось.
— Когда? — спросила она.
— Не знаю точного дня.
— Удобно.
— Это правда.
— Ты можешь назвать хотя бы момент, когда перестал видеть во мне вдову Павла?
Максим долго молчал.
— Когда ты впервые выгнала меня из квартиры.
Полина удивлённо посмотрела на мать.
Елена вспомнила.
Через несколько месяцев после операции Максим слишком настойчиво пытался заставить её взять отпуск. Привёз билеты, забронировал санаторий, сообщил, что обо всём договорился.
Елена разорвала билеты и выставила его за дверь.
— Почему тогда? — спросила она.
— Потому что понял: ты не нуждаешься в спасении. И точно не позволишь сделать себя чьей-то обязанностью.
— Но не ушёл.
— Не смог.
— Из-за долга?
— Из-за тебя.
Елена смотрела на него.
— Ты умеешь говорить правильные вещи.
— Я говорю правду.
— Какую из? Что пришёл из вины? Что полюбил? Что решил уйти ради моей безопасности? У тебя каждая следующая правда отменяет предыдущую.
— Не отменяет.
— Ещё как.
— Нет.
Максим подошёл к столу.
— Я приехал из-за письма Павла. Остался из-за вины. Потом полюбил тебя. Всё это существовало одновременно.
— И ты решил не рассказывать ни об одном.
— Да.
— Почему?
— Потому что боялся, что ты никогда не поверишь в любовь, если узнаешь, как всё началось.
— Я хотя бы имела бы выбор.
— Да.
— Но ты его отнял.
— Да.
Он соглашался со всем.
Это раздражало сильнее спора.
Елена хотела, чтобы он начал защищаться. Тогда можно было бы разозлиться, выгнать, назвать подлецом.
Но Максим уже не защищал.
Просто признавал, сколько решений принял за неё.
— Когда сделал предложение, ты уже любил? — спросила Елена.
— Да.
— Уверен?
— Да.
— Или хотел закончить поручение Павла красивым браком?
— Нет.
— Желание ребёнка?
Он вздрогнул.
— Настоящее.
— Даже несмотря на Антона?
— Именно из-за Антона я боялся повторить прошлое.
— Но не рассказал мне.
— Стыдился.
— Ты стыдился взрослого сына и хотел нового.
— Я не стыдился его.
— Стыдился себя рядом с ним.
— Да.
— Какая разница для Антона?
Максим отвернулся.
— Никакой.
— Для меня тоже.
Полина тихо спросила:
— Папа знал, что вы можете полюбить маму?
Максим посмотрел на неё.
— Нет.
— В письме он просил?
— Нет.
— Тогда почему вообще оставил его вам?
— Потому что считал меня человеком, который не будет жалеть.
— Ошибся, — сказала Елена. — Ты сделал хуже. Не жалел — управлял.
Максим принял слова.
— Да.
Елена устала.
Не физически.
Будто внутри неё десять лет стояла стена, и сегодня Максим методично вытаскивал из неё камни. За стеной не оказалось освобождения.
Только ещё одна комната с ложью.
— Расскажи о разводе, — сказала она.
— Мы уже говорили.
— Нет. Ты назвал причины. Теперь я хочу всю последовательность.
Максим сел.
— Предварительное уведомление о проверке пришло за неделю до того дня.
— До сцены с Натальей?
— Да.
— Что было в уведомлении?
— Что появились новые материалы. Что меня могут временно отстранить. Что рассматривается версия сознательного оставления медицинского поста.
— Уже тогда нашли Левченко?
— Нет. Появилась информация, что он жив. Полных показаний ещё не было.
— Почему решили возобновить дело?
— Нашлись старые записи связи и свидетель, который раньше давал неполные показания.
— Кто?
— Один из бойцов.
— Он обвинял тебя?
— Говорил, что приказ прозвучал слишком рано.
— Ты считал иначе?
— Я не был уверен.
— И сейчас не уверен?
— Сейчас тоже.
Елена удивилась.
— После десяти лет?
— В этом и проблема. Я могу объяснить решение. Могу доказать, что оно соответствовало обстановке. Но не могу знать, что было бы, подожди мы ещё пять минут.
— Возможно, Павла успели бы вывести.
— Возможно.
— Или погибли бы все.
— Возможно.
— И ты живёшь между этими вариантами.
— Да.
Впервые за разговор Елена увидела не объяснение, а настоящую рану.
Максим не считал себя невиновным.
Он просто не знал, какое количество смертей предотвратил и какое допустил.
Но даже это не делало его ложь приемлемой.
— Что случилось после уведомления? — спросила она.
— Наталья приехала ко мне. Она работала с юристами комиссии.
— Поэтому была в кабинете.
— Да.
— Ты ей доверял?
— В профессиональном смысле.
— А в личном?
— Она была твоей подругой.
— Это не ответ.
— Нет. Между нами ничего не было.
— Я уже поняла.
— Она знала, что я собираюсь разводиться.
Елена замерла.
— Заранее?
— Да.
— А я нет.
— Да.
— Сколько человек знало раньше меня?
— Наталья. Адвокат. Мой командир.
— Ирина?
— Нет.
— Половина твоей жизни обсуждала наш развод, пока я принимала гормоны и ждала результат ЭКО.
— Да.
Елена встала и подошла к раковине.
Налила воду.
Не выпила.
— Ты решил развестись сразу после уведомления?
— Не сразу.
— Когда?
— После разговора с Натальей.
— Она предложила?
— Наоборот.
— Уговаривала рассказать мне?
— Да.
— Почему не рассказала сама?
— Я попросил не вмешиваться.