Страница 28 из 72
— Павел сообщил, что не успеет подготовить всех.
— И?
— Я сказал брать тех, кого можно вынести.
— А остальных?
— Оставить.
Полина резко встала.
Стул заскрипел по полу.
— Вы приказали папе выбрать, кого бросить?
— Да.
— И он отказался?
— Да.
Она отошла к окну.
Елена смотрела на Максима.
— Что именно сказал Павел?
Он молчал.
— Дословно.
— Я не помню каждое слово.
— Врёшь.
Максим поднял глаза.
— Помню смысл.
— Ты десять лет живёшь с этим разговором. Ты помнишь каждое слово.
Он долго ничего не говорил.
Потом произнёс:
— Я сказал: «Берите ходячих и двоих тяжёлых. Остальных оставить».
Елена почувствовала холод.
— Павел ответил?
— Да.
— Что?
— «Ты сам придёшь и выберешь».
Полина закрыла лицо ладонями.
Елена видела Павла.
Не в старой кухне.
Не на фотографии.
В разрушенной школе, среди раненых, с окровавленными руками.
Она знала, каким становился его голос, когда он злился по-настоящему. Тихим. Почти вежливым.
— Что ты сказал?
— Что у меня нет времени идти к нему.
— А он?
— Что тогда у него нет времени выполнять мой приказ.
Елена закрыла глаза.
Да.
Именно так Павел и ответил бы.
Не героически.
Не красивой фразой для наградного листа.
Жёстко и зло.
— Ты мог пойти? — спросила она.
— Теоретически.
— Практически?
— Я находился на другом участке. Если бы ушёл, группа осталась бы без управления.
— Ты снова выбрал остальных.
— Да.
— Всегда остальные.
— Я отвечал за всех.
— Павел тоже был одним из них.
— Я знаю.
— Нет. Ты знаешь это сейчас, на моей кухне. А тогда он был строкой в расчёте.
Максим резко выпрямился.
— Не был.
— Тогда почему приказал оставить?
— Потому что иначе погибло бы больше людей.
— Ты не можешь знать.
— Не могу. Но должен был решить.
Елена встала.
— И решил.
— Да.
— За Павла.
— Я отдал приказ. Он мог выполнить.
— Он был врачом.
— Он был офицером.
— Сначала врачом.
— Там все были теми, кем должны были быть в конкретную минуту.
— А ты кем был? — спросила Елена. — Командиром или человеком?
Максим замолчал.
Полина обернулась от окна.
Глаза были красными.
— Он говорил вам, что останется?
— Да.
— Не просто отказался?
— Сказал, что не бросит тех, кто ещё жив.
— И вы всё равно приказали отходить.
— Да.
— А потом?
Максим посмотрел на дочь Павла.
— Я попытался изменить план.
— Зачем? — спросила Елена. — Чтобы спасти его или чтобы не жить с последствиями?
Он не ответил сразу.
— И то и другое.
Честность прозвучала почти жестоко.
— Что ты сделал? — спросила Елена.
— Отправил двух человек к медицинскому посту с носилками. Попытался вызвать поддержку по другому каналу. Приказал группе задержаться ещё на несколько минут.
— Получилось?
— Люди дошли до школы. Забрали одного тяжёлого и ещё двоих, которые могли идти с поддержкой.
— Павел?
— Остался.
— Почему?
— Там оставались трое.
— Он мог выйти после этого?
— Возможно.
— Но не вышел.
— Нет.
— Ты снова говорил с ним?
— Да.
— Что сказал?
Максим провёл пальцами по шраму на ладони.
— Что времени больше нет.
— А Павел?
— Спросил, сколько человек уже вышло.
— Ты ответил?
— Да.
— И?
— Он сказал: «Тогда веди их».
Елена замерла.
— Это были его последние слова?
— Нет.
— Какие последние?
Максим молчал слишком долго.
— Максим.
Он посмотрел на неё.
— Я сказал, что вернусь.
В кухне стало так тихо, что слышно было, как в детской перевернулся один из мальчиков.
— Ты пообещал? — спросила Елена.
— Да.
— Вернулся?
— Пытался.
— Это не ответ.
— Нет.
Она медленно кивнула.
— Конечно.
— Елена…
— Что произошло?
— Основная группа начала отход. Я вывел людей через запасной проход. Передал командование заместителю и вернулся с тремя бойцами.
— Через сколько?
— Семь или восемь минут.
— Семь или восемь?
— Я не смотрел на часы.
— А Павел ждал.
— Да.
— Ты добрался?
— Нет.
Максим впервые за весь разговор отвёл глаза.
— Между нами произошёл взрыв. Обрушилась часть здания и переход. Одного из моих людей ранило. Мы пытались расчистить проход.
— Сколько?
— Не знаю. Минуты две. Может, три.
— Связь была?
— Сначала.
— Ты слышал Павла?
— Да.
— Что он говорил?
Максим сжал губы.
— Просил не возвращаться.
Елена почувствовала, как подкосились колени, и снова села.
— Почему?
— Атака уже дошла до школы. Он понимал, что мы не успеем.
— Ты послушал?
— Не сразу.
— Что значит не сразу?
— Мы продолжили разбирать проход.
— А потом?
— Он сказал…
Максим замолчал.
— Что?
— Что один из раненых ещё жив. Что он не оставит его одного.
Полина всхлипнула.
Сразу закрыла рот рукой.
Максим продолжил:
— Потом связь пропала.
— И ты ушёл.
— Да.
— Снова.
— Да.
Елена смотрела на него.
Перед глазами стояла линия приказа.
«Медицинский пост оставить».
Теперь она знала, что за сухой строкой были двенадцать минут ожидания, спор по связи, люди с носилками, попытка вернуться и обрушенный проход.
История стала сложнее.
Но легче не стало.
Максим не бросил Павла хладнокровно.
Он сделал выбор.
Потом попытался его изменить.
Не успел.
И жил дальше.
— Тело нашли? — спросила Полина.
— Через два дня.
— Он был один?
— Нет.
— С тем раненым?
— Да.
— Они погибли сразу?
Максим посмотрел на Елену.
Она поняла ответ раньше слов.
— Неизвестно.
Полина села и обхватила себя руками.
— Папа мог быть жив после того, как вы ушли?
— Мог.
— Сколько?
— Не знаю.
— Часы?
— Возможно.
— И никто не вернулся?
— Район был под контролем противника.
— Но потом?
— Потом.