Страница 27 из 72
Глава 5
Ты наказал меня заранее
— Ты был не просто рядом, когда погиб Павел, — сказала Елена. — Ты им командовал.
Максим не отвёл взгляда.
Он сидел за кухонным столом в квартире, которая когда-то была их общей, и выглядел так, словно заранее знал: любое слово сейчас сделает только хуже.
Полина стояла возле двери.
Елена слышала дыхание дочери. Неровное, слишком громкое для тишины. В детской спали мальчики. Между ними и кухней было всего несколько метров, поэтому никто не повышал голос.
От этого разговор становился страшнее.
Не ссора.
Не вспышка.
Просто трое взрослых людей, которые наконец дошли до той части правды, вокруг которой Максим строил их жизнь.
Перед ним лежал старый приказ.
«Начать немедленный отход. Медицинский пост оставить».
Подпись была настоящей.
Он это признал.
— Рассказывай, — потребовала Елена.
Максим медленно выдохнул.
— Сейчас?
— Ты приехал среди ночи, потому что собирался объяснить.
— Я приехал, потому что ты попросила.
— Не цепляйся к словам.
— Я не цепляюсь.
— Тогда говори.
Он посмотрел на Полину.
— Это будет тяжёлый разговор.
— Для кого? — спросила она.
Максим не ответил.
— Для меня? — продолжила Полина. — Потому что это мой отец? Или для вас, потому что придётся наконец рассказать всё?
— Для всех.
— Я никуда не уйду.
— Я не прошу.
Елена заметила, что Максим больше не пытается решать, кто имеет право присутствовать. Ещё несколько недель назад он бы сказал, что Полине лучше не слышать подробностей, и подкрепил это десятком разумных аргументов.
Теперь только кивнул.
— Хорошо.
Он положил ладонь на папку.
— Павел погиб не сразу после приказа.
Елена почувствовала, как в груди болезненно сжалось.
— Откуда ты знаешь?
— Связь с медицинским постом сохранялась ещё несколько минут.
— Ты разговаривал с ним?
— Да.
— После приказа?
— Да.
— И никогда мне об этом не говорил.
— Нет.
Каждое признание падало между ними тяжёлым камнем.
Елена пододвинула стул и села.
Не потому, что хотела слушать спокойно.
Просто ноги начали дрожать.
— Начни с самого начала.
Максим посмотрел на приказ.
— Группа должна была вывести нескольких людей из населённого пункта. Операция считалась сложной, но не безнадёжной. Мы знали, что противник рядом, однако по предварительным данным серьёзной атаки не ожидалось.
— Павел был врачом группы?
— Да. Ещё два медика работали с ним.
— Они погибли?
— Один. Второго эвакуировали раньше с ранением.
Полина села напротив Максима.
— Почему папа вообще оказался там? — спросила она. — Он говорил маме, что едет в обычную командировку.
— Большинство операций называли обычными командировками.
— Чтобы семьи не волновались?
— В том числе.
— Он знал, насколько опасно?
— Павел всегда знал.
Елена вспомнила утро перед его отъездом.
Павел брился в ванной и спорил с ней из-за старой дорожной сумки. Елена хотела купить новую. Он говорил, что старая ещё выдержит десяток командировок.
Полина тогда собиралась поступать в институт.
За столом лежали пробники экзаменов, кружка с недопитым чаем и половина яблока. Павел обещал вернуться до дня рождения дочери.
Не вернулся.
— Дальше, — сказала Елена.
Максим сцепил руки.
— В первые часы всё шло по плану. Потом изменилась обстановка. Один из маршрутов отхода оказался перекрыт. Машина сопровождения подорвалась. Появились раненые.
— Павел развернул медицинский пункт?
— Да. В здании старой школы.
— Сколько было раненых?
— Сначала шестеро. Потом принесли ещё пятерых.
— Одиннадцать?
— Да.
— Сколько могли двигаться?
— Часть. Но к моменту последнего приказа трое были в критическом состоянии. Ещё двое не могли идти самостоятельно.
Полина сжала пальцы.
— Значит, их нужно было нести.
— Да.
— Почему не несли?
— Часть группы уже удерживала проход. Другие выводили людей, за которыми мы пришли. Транспорта не было.
— Но носилки?
— Были.
— Тогда почему?
Максим посмотрел на неё.
— Потому что через несколько минут мы бы несли не пятерых. Мы бы несли всех.
Полина отвернулась.
Елена услышала знакомую жёсткость в его голосе.
Не холодность.
Способность смотреть на число людей и выбирать, кого можно спасти.
Именно эта способность когда-то сделала Максима командиром.
И, возможно, убила Павла.
— Когда ты понял, что группа не удержит позицию? — спросила Елена.
— После второго обстрела. Мы потеряли связь с внешним командованием. Один из проходов обрушился. Боеприпасов оставалось мало.
— Ты приказал отходить сразу?
— Нет.
— Почему?
Он помолчал.
— Надеялся, что придёт помощь.
— Пришла?
— Нет.
— Сколько ты ждал?
— Около двенадцати минут.
— Много?
— В той ситуации — очень.
— Значит, приказ мог прозвучать раньше.
— Да.
Елена подняла голову.
— И тогда Павел был бы жив?
— Не знаю.
— Удобно.
— Это правда.
— Ты командир. Ты должен знать.
— Командиры не знают будущего.
— Но принимают решения за остальных.
Максим выдержал её взгляд.
— Да.
Елена почувствовала, как внутри поднимается прежняя ярость.
Та самая, которой не было места после смерти Павла.
Тогда не на кого было злиться.
Ей сообщили, что он погиб при выполнении задачи. Что сделал всё возможное. Что подробности засекречены. Что тело найдено не сразу. Что государство благодарно.
Благодарность не объясняла, почему он не вернулся.
Теперь перед ней сидел человек, который знал ответ.
— Что произошло через эти двенадцать минут? — спросила она.
— Началась новая атака. Стало ясно, что помощь не придёт. Я приказал всем выходить по запасному маршруту.
— Всем?
— Всем, кто мог двигаться.
— А медицинскому посту?
— Приказал готовить раненых к эвакуации.
— Не то написано в документе.
Максим посмотрел на строку.
— Этот приказ отдали позже.
— Через сколько?
— Через несколько минут.
— Что произошло между ними?
Он закрыл глаза.