Страница 19 из 72
— Не сегодня. Сегодня Максим — человек, который раньше жил с мамой и хочет познакомиться. После встречи обсудим реакции.
Елена выдохнула.
Максим ничего не сказал.
Игровая комната была светлой, с низкими столами, мягким ковром и полками игрушек. Максим положил книги и карандаши на общий стол, не передавая детям лично.
Миша сразу заинтересовался коробкой.
— Можно?
— Это для всех, — ответил Максим.
— Я первый возьму зелёный.
— Бери.
Илья сел возле Полины и выбрал старую машинку.
Максим устроился на ковре на расстоянии.
Он явно не понимал, что делать.
Елена впервые увидела его беспомощным не возле реанимации и не в момент шока.
Обычная детская комната оказалась для него сложнее переговоров и боевых задач.
Миша принёс книгу.
— Читай.
Максим взял её слишком осторожно.
— Хорошо.
— Громко.
— Хорошо.
Книга была про медвежонка, который потерял варежку. Максим начал читать тем же голосом, которым когда-то зачитывал Елене служебные документы.
Миша нахмурился.
— Не так.
— А как?
— Интересно.
Максим посмотрел на Елену.
Она отвернулась, скрывая улыбку.
— Попробуй голосами, — подсказала Полина.
— Какими?
— Разными.
Максим снова посмотрел на страницы.
— Здесь медведь и заяц.
— Значит, медведь говорит низко, — объяснил Миша. — А заяц быстро.
Максим вздохнул.
Попробовал.
Получилось ужасно.
Миша засмеялся.
Даже Илья поднял голову.
Максим не обиделся.
Продолжил читать, постепенно делая голоса всё более нелепыми.
Через несколько минут Миша сел рядом.
Илья оставался возле Полины, но уже не играл машинкой. Слушал.
Когда книга закончилась, Максим не предложил прочитать вторую.
Ждал.
Миша сам принёс её.
— Теперь эту.
— Хорошо.
— Тут собака.
— Я вижу.
— Ты умеешь как собака?
— Нет.
— Тогда учись.
Елена смотрела.
В груди становилось тяжело.
Это была простая сцена.
Мужчина читал детям книгу.
Такую жизнь она представляла во время беременности. Максим возле кровати. Два сонных ребёнка. Смешные голоса.
Тогда она ещё не знала, что будет двое мальчиков.
Не знала, что читать им станет Полина, няня или она сама после суточного дежурства.
Теперь картина осуществлялась.
С опозданием на три года.
После лжи.
В чужой комнате.
Под наблюдением психолога.
Когда время встречи закончилось, Анна Викторовна мягко предупредила:
— Ещё пять минут.
Максим сразу закрыл книгу.
Миша возмутился:
— Там не всё.
— Дочитаем в другой раз.
Елена напряглась.
Обещание.
Но Максим сразу поправился:
— Если мама и Анна Викторовна разрешат ещё одну встречу.
Миша посмотрел на Елену.
— Разрешишь?
— Посмотрим.
— Это значит нет.
— Это значит посмотрим.
Илья встал.
Полина помогла ему надеть кофту.
Максим тоже поднялся, но не приблизился к детям.
— До свидания, — сказал он.
Миша махнул рукой.
— Пока.
Илья не ответил.
Они уже подошли к двери, когда мальчик вдруг остановился.
Повернулся к Максиму.
В комнате стало тихо.
Илья смотрел на него серьёзно, с той самой складкой между бровями.
— Ты маму обидел?
Полина резко вдохнула.
Елена почувствовала, как всё внутри сжалось.
Максим мог сказать, что взрослые иногда ссорятся.
Что произошла ошибка.
Что мама тоже была неправа.
Мог отложить объяснение, спрятаться за возрастом ребёнка или вмешательством психолога.
Он опустился на одно колено.
Не подошёл ближе.
Не попытался коснуться сына.
— Да, — ответил Максим. — Очень сильно.