Страница 18 из 72
Любовь казалась слишком простым словом для того, что осталось.
Она не ждала Максима.
Не мечтала о возвращении.
Не сравнивала с ним других мужчин, потому что других почти не было.
Но когда увидела его возле Лизы, тело вспомнило раньше сознания.
Голос.
Шаги.
Взгляд.
Это была не любовь.
Или не только она.
— Не знаю, — сказала Елена.
Полина покачала головой.
— Плохой ответ.
— Честный.
— Тогда будь осторожна.
— Я не собираюсь возвращать его.
— Я не про это. Рядом с ним ты снова становишься той женщиной, которая пытается понять, почему он молчит.
Елена почувствовала раздражение.
И сразу поняла, что дочь права.
— Иди спать, — сказала она.
— Уже утро.
— Тем более.
После короткого сна Елена позвонила детскому психологу центра.
Анна Викторовна работала с семьями, чьи дети проходили длительное лечение, переживали потерю родителей или внезапное возвращение родственников. Елена знала её много лет и доверяла профессионализму.
Она рассказала ситуацию без лишних деталей.
— Дети знают, что отец жив? — спросила психолог.
— Да. Я говорила, что он далеко.
— Они когда-нибудь спрашивали, почему не приезжает?
— Миша несколько раз. Илья почти нет.
— Реакция матери на отца?
Елена нахмурилась.
— Что вы имеете в виду?
— Дети считывают не только слова. Если вы напряжены, они воспримут мужчину как угрозу.
— Я постараюсь контролировать себя.
— Не получится полностью. И не нужно. Важно не изображать восторг. Достаточно не внушать страх.
— Когда можно сказать правду?
— Не раньше первой встречи. Пусть увидят человека без огромного слова «папа». Потом обсудим реакцию.
— Он согласен.
— Это хороший знак.
— Не преувеличивайте.
Анна Викторовна усмехнулась.
— Я сказала «знак», а не «искупление».
— Когда сможете принять?
— Послезавтра. Сначала поговорю с вами и отцом отдельно. Затем устроим короткую встречу в игровой комнате.
Елена согласилась.
Максиму она отправила сообщение с нового номера, который завела для рабочих контактов:
«Консультация послезавтра в 15:00. Семейный центр при клинике. Сначала разговор со специалистом, затем возможна короткая встреча. Не приносить подарки».
Ответ пришёл через минуту:
«Буду».
Ни вопросов.
Ни попытки продолжить разговор.
Это насторожило сильнее, чем спор.
За следующие два дня Лиза не ухудшилась. Поддержку начали медленно снижать. Ирина почти не отходила от реанимации.
Елена видела Максима несколько раз.
Он не заговаривал о детях в коридорах.
Не пытался поймать её возле кабинета.
Только спрашивал о Лизе и отвечал на вопросы врачей.
Послушание было непривычным.
В назначенный день Максим пришёл в семейный центр за двадцать минут.
Елена заметила его через стеклянную дверь. Он стоял возле стойки администратора с бумажным пакетом в руках.
Сердце неприятно дёрнулось.
Подарки.
Она вошла.
— Я просила ничего не приносить.
Максим повернулся.
— Это не подарки.
— А что?
Он открыл пакет.
Внутри лежали две книги с плотными картонными страницами и коробка обычных цветных карандашей.
— Анна Викторовна сказала, что в игровой комнате не хватает книг для младших детей, — объяснил он. — Я купил центру.
Елена посмотрела на него.
— Ты заранее разговаривал с психологом?
— Она позвонила вчера.
— Почему мне не сказала?
— Возможно, потому что консультация конфиденциальная.
Он не скрывал лёгкого раздражения.
Елена почувствовала, что прежний Максим никуда не исчез. Просто учился удерживать себя.
— Хорошо, — сказала она.
Полина приехала с мальчиками через десять минут.
Миша вошёл первым. Увидев Максима, сразу остановился.
— Это тот грустный.
Максим присел, чтобы оказаться ниже.
— Здравствуй, Миша.
— Ты знаешь моё имя.
— Да.
— Мама сказала?
— Да.
Миша подошёл ближе.
Илья остался возле Полины.
— А его как зовут? — спросил Максим, хотя уже знал.
— Илья, — ответил Миша. — Он стесняется.
— Я не стесняюсь, — сердито сказал брат.
— Тогда почему стоишь там?
— Потому что хочу.
Максим не улыбнулся.
— Хорошая причина.
Илья посмотрел на него внимательнее.
Анна Викторовна пригласила взрослых в кабинет. С детьми пока осталась помощница.
Разговор длился почти час.
Психолог спрашивала Максима о намерениях.
— Что вы хотите получить от встречи? — спросила она.
— Познакомиться с сыновьями.
— Дальше?
— Постепенно стать частью их жизни.
— Что для вас значит «стать частью»?
Максим задумался.
— Быть рядом. Участвовать в воспитании. Помогать.
— Это общие слова.
— Я не знаю конкретно.
Елена посмотрела на него.
Он признал это спокойно.
— Я пропустил их первые три года, — продолжил Максим. — Не знаю режима, привычек, страхов. Поэтому сначала должен понять, кто они.
— А что они должны понять о вас?
Он ответил не сразу.
— Что я не исчезну.
Елена напряглась.
Анна Викторовна заметила.
— Вы можете это гарантировать?
— Я не собираюсь исчезать добровольно.
— У вас опасная работа?
— Была.
— Вы всё ещё служите?
— Да, но могу изменить формат.
— Уже решили?
Максим посмотрел на Елену.
— Нет.
— Тогда не обещайте детям, что всегда будете рядом. Пока достаточно обещать конкретное: прийти в определённый день, позвонить в определённое время. И выполнять.
— Понял.
Психолог повернулась к Елене.
— Чего боитесь вы?
— Что он появится слишком резко.
— И?
— Что мальчики привяжутся.
— Это естественно.
— А потом он уедет.
Максим сжал челюсть.
— Я не уеду.
— Вы уже сказали, — спокойно заметила Анна Викторовна. — Но Елена имеет основание не доверять словам. Значит, доверие придётся строить действиями.
Он кивнул.
Полина сидела возле окна, скрестив руки.
— А если дети вообще не захотят с ним общаться? — спросила она.
— Тогда не заставляем, — ответила психолог. — Но одна неудачная встреча ещё ничего не означает.
— Когда говорить, что он отец?