Страница 30 из 76
Глава 9
Столкнулся я с Пелагеей, когда уже ближе к ночи вышел из флигеля и запер за собой дверь. Она стояла и смотрела на меня в упор. Нас никто не представлял друг другу, но я почему-то сразу понял, кто передо мной.
Я смотрел на нее и не мог отвести взгляд. Такое впечатление, что мои глаза прибили гвоздями, и я теперь вынужден смотреть в одну точку, и эта точка мне категорически не нравилась.
Высокая, чуть сутулая, хмурая старуха с крючковатым носом, одетая во все черное, она была словно архетип злой ведьмы и смотрела недобро из-под кустистых седых бровей.
Опомнившись, я запросил ее профиль: «Познание сути» на шестом уровне читало мне даже тех, кто этого не хотел, а тут передо мной в трех шагах стоял живой человек и смотрел в глаза. Плашка не появилась. Я запустил эмпатический модуль, хотя бы эмоции. Ничего.
Тогда, чтобы понять, отказала ли Система вообще или только в случае со старухой, я, не отводя от нее глаз, запросил состав снега у ее ног, он был в поле зрения.
Снег
Состав без учета воздуха между кристаллами.
Вода (H₂O), преимущественно в виде льда: более 99,99% массы.
Основные примеси; содержание в пересчете на 1 кг снега:
— ионы кальция (Ca²⁺): 1,20 мг; магния (Mg²⁺): 0,18 мг.
— ионы натрия (Na⁺): 0,65 мг; калия (K⁺): 0,12 мг; аммония (NH₄⁺): 0,24 мг.
— гидрокарбонат-ионы (HCO₃⁻): 2,87 мг.
— сульфат-ионы (SO₄²⁻): 1,50 мг; нитрат-ионы (NO₃⁻): 0,80 мг; хлорид-ионы (Cl⁻): 1,00 мг.
— диоксид кремния (SiO₂), частицы минеральной пыли: 2,90 мг.
— углерод в частицах сажи: 0,08 мг.
Взаимодействие с организмом носителя:
— При контакте с кожей лед поглощает тепло и тает. Только на плавление каждых 100 г льда требуется около 8 ккал тепла; нагрев получившейся воды требует дополнительной энергии.
— Длительный контакт охлаждает кожу и снижает чувствительность. Промокшая одежда усиливает потерю тепла.
— При проглатывании лед также отнимает тепло у организма. После таяния вода всасывается в кишечнике; содержание минеральных солей слишком мало для заметного восполнения электролитов.
Совокупное действие при непосредственном контакте: охлаждение. Минеральные примеси в найденных количествах существенно не меняют этот результат.
Со снегом все было в порядке. Не в порядке было с ней, и объяснения этому у меня не имелось.
— Не рушь его! — зло процедила она, окинув меня пронзительным взглядом исподлобья. — Оставь ребенка в покое! Я сама его заберу!
— Зачем он тебе? — сказал я, машинально перейдя на ты, хотя никогда с пожилыми людьми такого себе не позволял.
— Этот ребенок мой, он тебе не нужен. Его мать гнилая изнутри, и из нее толку не будет. Пусть себе пустоцветом доживает, а пацана я заберу.
— Ничего у вас не получится, — рассердился я. — По всем юридическим законам, правда на стороне Раисы Богачевой. Она родная мать. У нее есть работа, есть жилье, она излечилась, о чем также есть справка. Ребенок находится на иждивении у женщины, которая тоже подтвердит, что Раиса ежедневно приходит к ребенку, помогает ей вести хозяйство и ухаживать за ним, — отчеканил я строгим голосом. — Поэтому ничего у вас не получится. Да и возраст…
— Ишь ты какой, мой возраст, — нехорошо прищурилась она. — А у самого-то возраст еще больше, чем у меня, хоть и в молодое тело влез, йот еҥ, чужак.
От этих слов меня словно ледяной водой окатили. А Пелагея продолжала тем временем, цепко всматриваясь в меня:
— Ты давай-ка в мои дела не лезь, йот еҥ. Это тебя не касается. У тебя свой путь, у меня свой.
«Неужто и она попаданка?» — мелькнула мысль, но волевым усилием была отогнана. Не похожа она была на цивилизованного человека. Какая-то совсем уж замшелая ведьма.
Так что ответил я ей как можно спокойнее:
— Гражданка, все ваши претензии, пожалуйста, в судебном порядке.
Пелагея мотнула головой и процедила, махнув скрюченными пальцами практически у меня перед глазами:
— Я тебе еще раз сказала: отступись, йот еҥ! Мне сказали, что ты крестить Борьку хочешь? Не дам! Не позволю! Не смей этого делать, йот еҥ.
— У вас какие-то предубеждения против христианства? — скептически прищурился я. — А вот председатель вашей общины, товарищ Карасев, считает, что наличие крестного отца у Бориса — это дополнительная уверенность в том, что, если с Раисой что-то случится, он не попадет в детдом.
— Не надо его крестить! — снова злобно фыркнула старуха. А потом вздохнула тяжко и пояснила: — Ты пойми, йот еҥ, у него же дар. Окрестишь — отдашь его чужому богу, и моя наука к нему в руки уже не пойдет, а другого наследника у меня нет. Мать его ерундовая, гнилая, можешь ее забирать и делай че хочешь, а вот пацана заберу я! И передам ему все свои знания и свой дар. Ты понимаешь, йот еҥ, какие перед ним становятся перспективы?
Слышать слово «перспектива» из уст дикой старухи для меня было крайне удивительно, но требовалось что-то ответить, и я сказал:
— Со мной у Бориса перспектив намного больше. Он мечтает стать палеонтологом. Если не передумает, я помогу ему получить знания, поступить в институт, закончить его и пойти дальше. Если он захочет пойти в какой-нибудь строительный или инженерный, или на педагога — в этом я тоже помогу.
Пелагея недобро прищурилась.
— Бумаги твои мне не страшны, йот еҥ, — хрипло сказала она. — Мне мешаешь ты. Ты за Райку в опеке стоишь, ты ей юриста дал, ты крестить собрался, и тебя тут слушают. Отступись, и мальчика мне отдадут, никто и не пикнет. — И вдруг предложила: — Слушай, йот еҥ, а давай меняться?
— Меняться? — удивился я. — И чем же вы можете меня заинтересовать?
— Я заберу Бориса, а тебе верну твою Беллу!
От этих слов у меня чуть сердце не остановилось.
— Ты же по ней скучаешь, ты же сохнешь по ней, — тем временем продолжала долбить меня старуха.
Откуда, откуда она это все знает? Про Беллу, про меня? Я вообще никому, никогда даже слова не говорил о том, как мне ее не хватает. Я стоял словно громом пораженный, и такое впечатление, что у меня в этот момент отнялись руки и ноги. Я снова пытался задействовать на нее Систему, чтобы просканировать хотя бы эмоции, но та молчала, словно ее запечатали в цинковый ящик.
Тем временем Пелагея продолжила:
— Я призову ее душу, ведь она тянется к тебе и мечется там, за гранью. И ты с нею тут встретишься. А взамен отдашь мне Борьку.