Страница 54 из 74
А Кицунэ визжала. Так громко, как и должно визжать существо, у которого только что отъели кусок души. На частоте, от которой лопались остатки стёкол в окнах «Визита» и выли сигнализации за три квартала.
Хвост для девятихвостой не украшение, но часть её самой.
Которую я в наглую переваривал.
Лиса отшвырнула Диану, и отшатнулась к стене, поджимая обрубок. Жёлтые глаза уставились на меня, и я впервые увидел в них ужас. Девятьсот лет она была вершиной пищевой цепочки, и вот прямо перед ней стояло нечто, которое её ело. С аппетитом. И, судя по фантомной Пасти, собиралось попросить добавки.
— Стой, — сказал я, делая шаг. Голос звучал хрипло и зло. — Мы не закончили. Ещё восемь.
Тварь завизжала.
Синее пламя вспыхнуло от стены до стены, слепящее и без жара, отгораживая меня от лисицы. Я рванул сквозь него, Когти вспороли пустоту. За пламенем клубился туман, густой, глушащий нюх вернее заводского смога, и в тумане не было никого.
Я замер, поводя носом. Ушла, щучка. Изувеченная, униженная, но ушла.
Сзади застонала Диана.
Желудок внутри крутануло так, что я согнулся. Откат подступал, чужая мана бродила во мне, как брага в тесной бочке. Я посмотрел в туман, где растворилась дичь, потом на сестру, лежащую на мусорных пакетах.
Позже выслежу раненую добычу, Стая важнее охоты.
— Ещё свидимся, — пообещал я туману и пошёл к Диане.
Она лежала среди пакетов, белые уши повисли тряпочками, из рассечённой брови текло, каждый вдох давался ей со свистом. Я опустился рядом и осторожно, как сапёр, приподнял её.
— Рёбра, — выдохнула она. — Штуки три. Может, четыре. Не трогай, убью.
— Молчи и дыши. Носиком.
— Ага, щас, — она сфокусировала на мне взгляд, и даже сквозь боль в нём зажглась знакомая ехидца. — Яр. Братик. У тебя изо рта воняет старой псиной. Прям вот… вековой псиной. Ты что, лису жрал?
— Хвост.
— Целиком⁈
— Кусок.
— Фу-у, — она закашлялась, на губах выступила кровь, но кашель подозрительно смахивал на смех. — Это же был мой воротник! Даже не помыл… А я тебе про суп с опилками претензии предъявляла. Беру назад. Суп был вершиной кулинарии… Кстати. Ты видел мой костюм? Лимитированная коллекция. Всё, нет коллекции. Ты мне должен уже толстовку, костюм, черешню и косметолога… список растёт, Яр, а ты даже не записываешь…
Я приложил ладонь к её груди, туда, где под треснувшими рёбрами мерцало истощённое Ядро, и толкнул в неё часть сожранной маны. Лисья сила шла тяжело, я фильтровал её через Желудок, как через марлю. Диана дёрнулась, охнула, и трещины на её ауре начали затягиваться. Медленно, но начали.
— Тёплая, — пробормотала она, обмякая. — Надо же. Внутри лиса тёплая. А снаружи такая стерва…
Я коснулся наушника.
— Гнездо, это Альфа. Отбой засаде. Цель во дворе была мороком. Настоящая уходит на север, ранена, минус один хвост из девяти. Преследование запрещаю, повторяю, запрещаю, она сейчас напугана, а напуганная тварь такого класса опаснее голодной. Санитара с носилками в переулок за гостиницей. И, Гаранин…
— Слушаю, командир.
— Улицы больше не безопасны. Ни одна. Сверни периметр, из зданий не высовываться.
— Принял. Операция…
— Операция принесла нам кусок хвоста и побитую Диану, — я посмотрел на сестру. Сестра вяло показала мне средний палец со сломанным ногтем и скорчила страдальческую мордашку. Кажется, этот ноготь волновал ее сильнее всего. — Пойдет. Раненого зверя выследить легче.
Оставался последний пункт.
Через десять минут, сдав Диану санитарам под её возмущённое «не смейте резать костюм, он и так страдал», я поднялся на третий этаж «Визита». Лестница скрипела. Из-под двери номера 302 не пробивалось ни света, ни звука.
Ключ у меня был. Воронин выкупил весь этаж, ключи шли в комплекте. Но я всё равно на секунду задержался перед дверью, слушая, как внутри ровно, спокойно дышит во сне женщина. Которую я сегодня разжаловал из невест в наживку. Из-за которой древняя тварь почему-то решила отомстить лично мне.
Только не говорите, что у Кицунэ просто женская солидарность проснулась.
«Она действительно тебя любила», сказал морок. Голосом, слепленным из Сониных слёз.
Я открыл дверь.
Софья подскочила на кровати с задушенным писком, нашарила выключатель, и жидкий свет ночника выхватил меня целиком.
Ну что сказать, я красавчик. Пальто Корнея в лисьей крови. Глаза, в которых ещё догорала чужая мана. И запах. После сожранного хвоста от меня пёрло такой жутью, что даже таракан на стене развернулся и слинял в соседний номер.
— Я… Ярик?.. — Соня вжалась в спинку кровати, натягивая одеяло до подбородка. — Что случилось?.. Почему ты… здесь?
В её глазах помимо удивления мелькнуло ещё что-то, трудно уловимое. Уголки губ робко приподнялись.
— План изменился, — сказал я. — Пять минут на сборы. Едешь в Логово.
— В Ло… — она моргнула. — Но ты же сказал… ты сказал, что я…
— Я помню, что я сказал. Теперь я говорю другое. Давай, в темпе вальса.
Она сорвалась с кровати и заметалась по номеру, сгребая вещи. Жёлтый дождевик, скомканный, висел на стуле. Я смотрел на него и думал.
Охота на живца окончена. Тварь раскусила приманку, получила по морде и потеряла хвост. Теперь она заляжет, зализывая обрубок, и вернётся уже другой: осторожной, терпеливой.
И да, Кицунэ будет куда злее. Весь вместе с хвостом я откусил и её оскорблённое величие. Оставлять Соню здесь значило накрыть твари стол и разложить салфетки.
Значит, глухая оборона. Забираем приманку, закрываем ворота, поднимаем все щиты Демида до последней руны. И пусть Игорёк оплетёт периметр так, чтобы мышь не проползла без досмотра.
Посмотрим, бесхвостая. Рискнёшь ли ты сунуться в Логово, где каждый камень помнит мою волю.
А если рискнёшь…
[Чёрный Желудок]:…то ужин сам придёт к столу. Хозяин, я в тебя верю.
Впервые за ночь мы с этим обжорой были полностью солидарны.
Корень выплюнул нас троих в подвальный отнорок Логова с деликатностью почтового штемпеля.
Я приземлился на ноги, потому что я Высший Хищник, по статусу так положено. Диана шлепнулась мне на руки, как варёная лапша. А Софья…
Софья выпала из корня на четвереньки, вытаращила глаза и издала звук, который я до этого слышал только от чайника, забытого на плите.
— Мы… мы скользили… внутри дерева, — сообщила она стенам, потолку и мирозданию в целом. — Оно… оно глотало. Я чувствовала, как оно ГЛОТАЕТ нас!