Времятрясение

Питер слушал все это и надеялся, что страхи Кэйт напрасны. В конце концов, они едут за антигравитационным аппаратом и Кэйт знает код. Еще несколько часов — и они будут дома!

Преподобный закончил молитву, и когда все произнесли «аминь», у Питера возникла горячая надежда, что кто-то там, наверху, услышал их.

Внимание Дегтярника привлекла сорока, взгромоздившаяся на мраморную голову Афродиты. Богиня возвышалась над фонтаном в центре сада на южной стороне Темпест-Хауза. И Гидеон, и Дегтярник сидели верхом на высокой кирпичной стене, под прикрытием ветвей раскидистого дуба. Красно-коричневые кирпичи, накалившиеся на жарком дневном солнце, источали тепло. Приближались сумерки, но светлые каменные стены резиденции лорда Льюксона все еще сияли под золотистым светом заката. Сорока перелетела вниз, уселась на краю каменного фонтана и склонила голову набок. Между клумбами с шалфеем и тимьяном стояли длинный стол и две лавки, птица смотрела на кусочки хлеба в траве. Вот она спрыгнула под стол и тут же выскочила с хлебом в клюве на мраморный край фонтана, ворона помакала зачерствевший хлеб сухарь в воде, прежде чем проглотить его. Дегтярник улыбнулся:

— У этой птицы больше мозгов, чем у всей банды Каррика!

Гидеон прижал палец к губам.

— Шшшш… не стоит объявлять всем о нашем присутствии!

— Тут никого нет. Если хозяин в отъезде, слуги вовсю развлекаются. Смотри, лорд Льюксон никому не разрешает есть в этом саду. Держу пари, слуги все в кухне, попивают хозяйский кларет.

— Откуда нам знать, что это и правда так. Нужно добыть ключ.

— Ну, поскольку ты его потерял, мне остается порадоваться, что именно тебе придется рискнуть и пробраться к шкафу, где Уильям хранит ключи, — сказал Дегтярник.

Гидеон осмотрел все вокруг и указал на струйку белого дыма, поднимающегося в небо с другой стороны дома.

— Это садовник жжет листья.

— Странно, что ты спрятал аппарат в склепе лорда Льюксона.

— Вспомни, когда наш старый хозяин посещал этот склеп? Да никогда! Лорда Льюксона занимают дела поважнее.

Гидеон вздохнул и стал спускаться со стены. В воздухе пахло лавандой и костром. Спрыгнув наконец на землю, Гидеон невольно застонал и некоторое время не двигался, пока боль не утихла. Дегтярник нетерпеливо поторапливал:

— Ты теряешь навыки карманника. Преподобный Ледбьюри и то произвел бы меньше шума.

Гидеон бесшумно пробежал по зеленому газону и присел под ромбовидными окнами одной из малых гостиных, в которой лорд Льюксон по вечерам играл в карты. Вот он вынул нож и спустя полминуты окно было открыто. Дегтярник удовлетворенно кивнул, высоко оценив искусство брата, и прислонился к стволу дерева, выбрав удобное положение, чтобы быстро помочь Гидеону, когда тот вернется…

Когда совсем стемнело, а по всей долине стало разноситься уханье сов, Дегтярник заволновался — Гидеона не было слишком долго. Что-то произошло. Дегтярник пожалел, что сидит так близко от фонтана: плеск воды заглушал другие звуки, и он мог не расслышать какого-то коварного и неясного шума. Он едва удержался от искушения пойти и самому все обследовать. Со стены ему было видно и другую сторону Темпест-Хауза, элегантный фасад с каменными колоннами и усыпанный гравием подъездной путь, ведущий через парк на дорогу. Ничего тревожного. Дегтярник так долго не двигался, что замер. Теперь, когда солнце утонуло за горизонтом, температура воздуха резко упала. Дегтярник все потирал руки, словно они были обожжены. А не приснилось ли ему, что мистрис Дайер там, на Темзе, ухватилась за него?

В нескольких нижних комнатах появился свет, потом мерцающий свет возник и в окне наверху. Окно открылось — Дегтярник даже за плеском фонтана услышал скрип оконных петель — и показалось что-то белое, медленно спускающееся из окна. Да это связанные простыни. Дегтярник насторожился: что Гидеон делает наверху? Шкаф Уильяма с ключами стоит около буфетной! Дегтярник смотрел, как его брат выбирается из окна, держась за простыню и прижимая каблуки к стене. Потом, к удивлению Дегтярника, Гидеон протянул руку вверх и что-то взял из руки, высунувшейся из окна. Дегтярнику это не понравилось, и он решил поменять место, чтобы лучше видеть происходящее. От долгого сидения ноги затекли, и он не решился пройти по стене, а лишь сдвинулся в сторону ярда на три или четыре. Увиденное поразило его.

— Болван! — воскликнул он. — Почему я отступил от своих привычек и с самого начала не осмотрел все вокруг?

С другой стороны Темпест-Хауза, в яблоневом саду, стояли ряды белых палаток, а вокруг большого костра сидели, по крайней мере, дюжины две солдат.

— Английские солдаты! Для чего лорду Льюксону понадобились английские солдаты?

И в этот момент он услышал стук копыт и хруст гравия на подъездной дороге. Карета! Сердце Дегтярника подпрыгнуло к горлу — быть может, это вернулся лорд Льюксон? Не он один так подумал — в доме началась суета. Перед главным входом появились слуги с лампами и факелами, к ним подбегали офицеры, на ходу натягивая мундиры, лаяли собаки. Дегтярник следил и за тем, как его брат, уже наполовину спустившись, почему-то вдруг начал снова карабкаться наверх.

— Не дури! — крикнул Дегтярник. — Не возвращайся назад!

Одна из собак, черно-белая овчарка, заметила Гидеона, и, стоя внизу у стены, угрожающе зарычала. Дегтярник хотел добраться до своего пистолета и пристрелить псину, но решил, что на это уйдет много времени. Однако прежде, чем кто-то обратил внимание на собаку, перед фасадом Темпест-Хауза остановилась карета, запряженная шестеркой лошадей, и из нее вышел преподобный Ледбьюри. Все внимание обратилось на него. Его могучий голос грохотал по всему саду, и даже до Дегтярника доносилось каждое слово.

— Добрый вечер, джентльмены! Не ожидал такой встречи! Я не рассчитываю на ваше гостеприимство, но до ближайшего постоялого двора почти пять миль, а уже глубокая ночь. Так не будете ли вы столь добры, чтобы напоить моих лошадей?

Пока преподобный Ледбьюри оставался центром внимания, Гидеон спустился вниз и побежал через сад. Овчарка снова залаяла. Преподобный глянул туда, где был Гидеон. Заметив светлый хвостик волос своего друга, преподобный сразу же отвел взгляд, но было слишком поздно. Белая простыня, свисающая из окна, и убегающая фигура были хорошо видны всем.

— Держите вора! — крикнул кто-то.

— Надо его поймать! — крикнул другой.

И тут же в сад ринулись солдаты и слуги с пылающими факелами.

— Хватайся за мой пояс, я тебя подниму, — крикнул Дегтярник.