Времятрясение

Глава 23.ТЕМПЕСТ-ХАУЗ

Глава 23.

ТЕМПЕСТ-ХАУЗ

В этой главе братья объединяются, Гидеон вспоминает ремесло карманника, и Темпест-Хауз принимает нежданных гостей

И вот, впервые за двадцать лет, Гидеон и его старший брат отправились в совместное путешествие. Ни один из них не хотел, чтобы другой правил повозкой. В конце концов, к облегчению Гидеона, Дегтярник решил взять отдельную лошадь и скакал на ней то позади, то впереди, как ему заблагорассудится. Дегтярник то догонял повозку, то поджидал, когда Гидеон проедет мимо него, и каждый раз непременно насмешничал или отпускал колкое замечание, чтобы поглядеть, как сердится младший брат. Гидеону с трудом удавалось сдерживаться. Порой Дегтярник менял тактику: увидев, что Гидеон сжал челюсти и сердито поглядывает на него, он начинал добродушно смеяться или даже посвистывать, отчего Гидеон еще больше приходил в ярость. Так Синекожий забавлялся на всем пути вдоль Темзы, мимо Вестминстера и Сент-Джеймса и потом, когда город перешел в деревню, мимо симпатичной деревушки Челси с красивыми, большими домами. Уже у Ричмонда Гидеон почувствовал, что очень устал, но гордость не позволяла ему попросить Дегтярника хотя бы о недолгой остановке. Когда же они достигли реки у Туиккенхэма, Гидеон понял, что больше не может ехать и остановил лошадей. Дегтярник ехал как раз за повозкой.

— Ты хорошо придумал, Гидеон, но ведь мы не развлекаться едем, у нас серьезное дело в Темпест-Хаузе… Хотя, глядя на лицо моего брата, можно сказать, что он устал.

— Лошадям нужно напиться, — быстро ответил Гидеон. — И нет нужды без конца напоминать, что мы братья — я уже это ухватил, уверяю тебя!

Дегтярник улыбался:

— Ага, ухватил, как крапиву! Пойду, принесу нам какой-нибудь еды. Хозяин постоялого двора — мой давний знакомый, да и жена его сносно готовит. — Он подошел к Гидеону и стал рассматривать лилово-желтый синяк, расплывшийся на половину лица. Глаз Гидеона все еще был похож на кусок сырого мяса.

Дегтярник потянулся и нежно похлопал Гидеона по плечу:

— Будешь жить! Но придется попросить хозяина вынести стол и стулья на берег, не то твое лицо разгонит всех посетителей.

Гидеон не ответил. В сущности, лицо досаждало ему меньше всего. Вот ребра и спина — это другое дело. При каждом толчке, при каждой выбоине на дороге он вздрагивал от боли. Драка произошла только вчера, а Гидеону казалось, что с тех пор прошло полжизни.

Дегтярник отправился в трактир за едой, а Гидеон распряг лошадей и повел их к Темзе. Здесь река была совсем другой — с высокими деревьями по берегам и текла спокойно и умиротворенно.

Лошади пробрались зашли в воду и начали пить. Поблизости, по светлой ленте реки, отделявшей постоялый двор от Иил-Пай-Айленда, плавали пара лебедей и их уже довольно большие лебедята.

И тут появился Дегтярник, за которым следовали мальчик, тащивший стол, хозяин постоялого двора с двумя стульями и служанка с большим подносом. Когда все было обустроено, Дегтярник жестом пригласил Гидеона присоединиться к трапезе. Хозяин постоялого двора подал им хороший хлеб, ветчину и жареный лук. Братья за день здорово проголодались. После еды они оба вытянули ноги и с кружками эля в руках долго слушали, как плещется у берега вода. Светило мягкое солнце, и воздух был теплым и душистым. Братья не разговаривали, но каждый понимал значение этой совместной трапезы. Гидеон, поглядывая на Темзу, видел профиль брата. Он думал о его ужасных делах, о его репутации, о том, как брат жестоко избил его вчера. И вот тут Гидеон, несмотря ни на что, почувствовал в глубине души мерцание какой-то теплоты. Когда Дегтярник наконец обернулся и посмотрел на него, Гидеон поблагодарил за еду, и Синекожий понял, что значила эта благодарность.

* * *

Дегтярник, должно быть, устал подшучивать над братом, поскольку теперь в основном ехал впереди. Миля за милей, через Эшер и Кобэм, через округлые холмы Суррея Гидеон слушал грохот колес повозки, а в мозгу у него копились вопросы. Солнце уже садилось и скоро они доберутся до места назначения. Только теперь Гидеон решился задать эти вопросы брату. Они остановились у мелководного ручья, Гидеон стоял около покрывшейся рябью воды, глядя, как лошади рвут свежую зеленую траву.

— Ты был виновен в преступлении, за которое тебя повесили?

Дегтярник вздрогнул, оскорбленный этим вопросом.

— Какое это имеет значение… Разве ты поверишь моему ответу?

— Да, — сказал Гидеон. — Я поверю.

— Наша мать не поверила.

— И потому не пришла в Тибурн?

— Откуда я знаю, о чем она тогда думала! Но когда петля обхватила мою шею, я не услышал от нее ни слова.

— Ты же был почти ребенок. Наверное, тяжело было пережить ее молчание…

Дегтярник взобрался в седло.

— А вообще наша мать хоть говорила обо мне?

— Она сказала только, что потеряла старшего сына из-за несчастного случая. Ей так больно было вспоминать об этом, что мы ни о чем и не спрашивали.

— Она ненавидела шрам, которым ты меня наградил.

— Я???

— Ты играл на сеновале. Когда вошел в амбар, коса выпала из твоих рук. Ты был слишком мал и не понимал, что наделал. Тогда наша мать тоже не поверила мне… И все же у меня есть причина быть благодарным за этот шрам. Он хорошо мне послужил. — Дегтярник поднял руку к щеке. — Хотя в двадцать первом веке я намеревался его убрать…

Дегтярник взял поводья и прищелкнул языком.

— Я думал, ты получил шрам в каком-то ужасном бою!

— Так думают все в этом мире… — Пожав плечами, Дегтярник двинулся вперед.

— Натаниэль! Подожди!

Из всех имен, с которыми он прожил столько лет — Дегтярник, Синекожий, Вига Риазза — ни одно не трогало его так, как имя, данное ему при крещении. Натаниэль. Последним человеком, обратившимся к нему по имени, был палач, накинувший на него петлю в четырнадцать лет. В сущности, в тот день Натаниэль умер. Сейчас это имя ошеломило Дегтярника, и он, хотя и остановился, не повернул лицо к Гидеону, только слегка наклонил голову.

— Натаниэль! Ты и вправду намерен помочь детям?

— Если мистрис Дайер предоставит код, я верну детей в их время.

— И сам останешься в будущем?

— Могу остаться. Могу вернуться и доказать свою невиновность. Но нечего считать цыплят, пока они не вылупились. Следует посмотреть, имеет ли мистрис Дайер власть над аппаратом. Скоро мы это узнаем…

Неожиданно Дегтярник соскочил с лошади и пошел к Гидеону. Настроение его менялось быстро.