Времятрясение

Кэйт открыла глаза и заморгала, не понимая, спит она или нет. Она стала вглядываться в темноту, выискивая фигуру другой Кэйт Дайер. В голове звучал голос — женский голос с американским акцентом. Женщина хотела с ней говорить. Кэйт вспомнила удивительный праздник на ферме после того, как они с Питером оказались дома. Там были все — ее братья и сестры, Питер и его родители, инспектор Уилер, маркиз де Монфэрон, Миган… и ДОКТОР ПИРРЕТТИ! Этот день был последним воспоминанием о доме. Праздник оказался коротким — через несколько часов Дегтярник похитил их и забросил обратно, в 1763 год. Но она хорошо помнила, как доктор Пирретти впала за обедом в транс. И заговорила голосом, который был одновременно и ее голосом, и не ее. Этот двойник доктора Пирретти говорил из параллельных миров, образовавшихся из-за путешествий во времени. Папа, кажется, относился к этому весьма скептически. Тогда существование двойников в параллельных мирах казалось Кэйт немыслимым, но теперь… она своими собственными глазами видела доказательство этому… Значит, ей не приснился этот голос — голос доктора Пирретти из другого мира действительно только что обращался к ней! Кэйт проснулась окончательно. Она должна запомнить все, что было сказано. Доктор Пирретти говорила о расщеплении времени, о том, что всем нужна ЕЕ помощь! Но что она, Кэйт Дайер, сможет сделать? «Я даже Питеру не могу помочь, — подумала Кэйт, — себе помочь не могу…»

— Что я могу сделать? — крикнула она в темноту ночи. — Есть тут кто-нибудь?

Но ответом было молчание.

Кэйт сидела, смотрела на город, а спустя какое-то время почувствовала, что в ней растет волна злости, злости на несправедливость, злости на отца, на доктора Пирретти и Тима Уильямсона — и зачем они только сделали этот аппарат! Кэйт резко повернулась к Дегтярнику.

— Это ваша вина! — закричала она ему в лицо. — Вы украли антигравитационный аппарат. И потом не могли удержаться, чтобы снова не украсть его. Но лорд Льюксон удрал с этим аппаратом, так? И, кто знает, что он с ним натворит… Понимаете, что вы наделали?! Выходит, что Вселенная вот-вот взорвется из-за вашей жадности! Почему такие люди, как вы, думают, что они имеют право все губить. Вы же взрослый человек! Моя малышка сестра гораздо разумнее вас. Как можно в таком возрасте быть таким глупым? Вы слышите, что я говорю, Дегтярник? Я вас НЕНАВИЖУ!

Когда слово «ненавижу» слетело с ее губ, она отвела руку назад и изо всех сил ударила Дегтярника по щеке со шрамом. Как только Кэйт коснулась Дегтярника, их обоих страшно затрясло, по ним, потрескивая, пробежал электрический ток. Возник странный ветер, завертевшийся вокруг них могучим водоворотом, платье Кэйт взвилось, пряди волос взмыли вверх. Откинув волосы, она посмотрела на Дегтярника. Он уставился прямо на нее, веки широко распахнулись, а глазные яблоки вертелись в глазницах, как на шарнирах. Дегтярник не шевелился, двигались только глаза. Пугающее зрелище! Сначала Кэйт окаменела, но потом отскочила в дальний конец шлюпки и, не думая о последствиях, прыгнула в сторону берега. Ее крик заглушило завывание ветра. Долететь до пристани ей не удалось — Кэйт рухнула на поверхность воды.

Она думала, что начнет погружаться в ледяную глубину, но этого не случилось! Она СИДЕЛА на Темзе! Кэйт повернулась на бок — вода немного поддалась под ее тяжестью, но поверхность осталась упругой. Тогда Кэйт осторожно оглянулась на Дегтярника — он не двигался, или, по крайней мере, ей так показалось. Она немного успокоилась и даже улыбнулась. Поднявшись на ноги, она стала подпрыгивать, сначала с опаской, а потом уверенно. Было такое ощущение, будто она на твердом матрасе. Она погладила ладонью легкие волны и изумилась их холодной нежности — ощущение не сравнимое ни с чем…

Дегтярник по-прежнему не двигался. Что же случилось, когда она дотронулась до него? Ей вспомнился эксперимент, который описывал маркиз де Монфэрон. Он пропустил электрический ток через мускулы бедра мертвой лягушки. Нога лягушки стала дергаться, а ассистент Монфэрона при виде этого с криком убежал. Но что за силу Кэйт передала Дегтярнику? Может, она сама источник этой силы? Кэйт вздохнула. Наверное, даже папа и доктор Пирретти не нашли бы ответа на этот вопрос. Хорошо хоть, что у Дегтярника двигались только глазные яблоки. Было бы ужасно, если бы она вернула к жизни всего его целиком, тогда на своем «пустынном острове» ей пришлось бы существовать рядом с чудовищем!

К счастью, неземной ветер стал стихать, свирепые порывы превратились в ласковый ветерок. Кэйт медленно, осторожно, встала, вытянув для равновесия руки. И — пошла по воде. Она не удержалась и упала, но совсем не ощутила боли. Когда Кэйт снова встала, чуть поодаль, под поверхностью воды она увидела небольшой белый шар, это было лицо Питера.

— Питер! — вскрикнула она. Кэйт вдруг осенило, что теперь она может добраться до него. Кэйт начала скользить по ненадежной ряби волн к своему другу, но вскоре решила, что легче доползти на четвереньках. Ее охватил страх: неужели опоздала? Но что-то мелькнуло в глубине ее сознания — будущее Питера. Она могла его чувствовать! Питер не умер. Впереди у него долгая жизнь. И Кэйт продолжила свой путь.

Она осмотрела лицо Питера — глаза широко открыты, и поток воздушных шариков, вылетавших изо рта, доказывал, что он жив. Кэйт с облегчением ткнулась лбом в прохладную пленку воды. Нужно лишь дотронуться до него — и все будет в порядке. Но она хотела прикоснуться к кончику его указательного пальца, торчащему из воды, но замерла. В Темзе очень быстрое течение, вдруг Питер не справиться с ним?

Она быстро проползла к пристани, подпрыгнула и, ухватившись за швартовочное кольцо, подтянулась, выбралась на мостовую и побежала в темноту…