Времятрясение

Глава 17.ПРИВИДЕНИЕ В ПОРТУ

Глава 17.

ПРИВИДЕНИЕ В ПОРТУ

В этой главе Кэйт является свидетелем потрясающего видения, ведет важную беседу и открывает интересное свойство воды

Кэйт хотелось только одного — забыться во сне. Ей лишь ненадолго удавалось сбежать от ужасной действительности и хотя сознание страстно желало забыться, тело этого не позволяло. Просыпаясь, она переворачивалась на спину на дне шлюпки и заставляла себя открыть глаза, чтобы снова увидеть эту вечную ночь. На нее, будто в чем-то обвиняя, в упор смотрели скопления звезд. Как она может лежать здесь, когда в десяти футах от нее тонет Питер?

И все же сон на какое-то время приносил облегчение. Кэйт отгораживалась от настоящего и будущего и погружалась в безопасность снов и воспоминаний. Она увидела себя в кухне своего дома, спина грелась у батареи, руки обнимали Молли, а подбородок утирался в золотистую голову собаки. Она щекотала мягкие уши Молли, собака то повизгивала, то довольно рычала. Потом она вспоминала, как Молли, еще щенком, лежала на бледно-голубом одеяле и подушке Кэйт. Кэйт никогда не видела более прелестного создания.

Потом возник образ взрослого Питера Скокка. Она разглядывала его профиль, Питер смотрел на море, стоя на носу пакетбота, а на горизонте маячили белые скалы Дувра. Кэйт чувствовала, как ветер омывает ее лицо, и вдыхала соленый морской воздух Ла-Манша. Теперь-то она понимала, почему он не хотел говорить, кто он на самом деле, но как она злилась на него тогда. Кэйт тосковала по Питеру. Она вспомнила, каким он был злым, когда она ушла с Луи-Филиппом, и что он сказал ей, когда они в последний раз попрощались. Она даже заплакала. Теперь Кэйт было ясно, что Питер заботился о ней — он всегда был заботлив.

«Я должна спасти Питера! — думала Кэйт. — Если я не спасу его теперь, то взрослого Питера Скокка, не будет». Это невозможно!

Неясный шум заставил Кэйт подняться и сесть. Шум пока еще был еле слышным, он только постепенно доходил до сознания, словно кто-то водил птичьим перышком по щеке. Услышав приближающийся ритмичный звук, Кэйт задержала дыхание. Она прокралась к корме маленькой шлюпки и стала всматриваться в темноту. Ох, где же уличные фонари! Ясно видно было только купол собора Святого Павла, залитые лунным светом крыши и блестящую реку. Медленные шаги приближались. Странно! Она же была единственным жителем этого мира. От страха участилось дыхание, и Кэйт закрыла рот ладонью. Пока она не издавала звуков, не двигалась, она могла оставаться невидимой.

Появилась блеклая тень, плывущая от Лондон-Бридж вдоль пристани. Кэйт чуть не завизжала. Как этому существу удавалось так мягко скользить над мостовой? Может, это привидение?

Фигура двигалась к ней. Это была девочка. Кэйт испуганно замерла и вздрогнула и в девочке она узнала себя… Девочка придерживалась за край пристани и каждый раз, сделав несколько шагов, останавливалась. У нее были длинные волосы, такие же, как у самой Кэйт. Вот, загадочная фигура направилась прямо к ней, так медленно, будто катилась на роликах и кто-то невидимый подталкивал ее. Кэйт спряталась за борт шлюпки прислушалась. Но услышала лишь собственное дыхание. А привидение может ходить по воде?

Казалось, прошло целых сто лет. Кэйт осторожно подняла голову. Перед ней стоял залитый лунным светом двойник ее самой, в светлом платье, подол которого был измазан грязью. Длинные пряди светло-рыжих волос распустились и свисали на плечи. В Кэйт всматривались испуганные глаза. Кэйт вскочила на ноги и ужасно закричала, эхо от этого крика пронеслось над спящим городом. Прошло нескольких секунд, и зеркальное отражение Кэйт ответило криком на крик, но звук его был более глубоким, эти звуковые волны отдавались в сознании Кэйт, как рев зверя. У Кэйт зашевелились волосы на затылке. Она закрыла руками уши и зажмурилась.

Когда она наконец осмелилась открыть глаза, то увидела, что блеклая фигура, скользя по булыжной мостовой, отступает назад, в темноту, изредка оглядываясь. Потом призрак исчез из виду, а Кэйт все стояла посреди шлюпки Дегтярника. Ее тошнило, руки и ноги мелко дрожали от потрясения.

Долгое время Кэйт сидела, скрючившись, покачиваясь взад-вперед, слишком изумленная, чтобы думать, слишком испуганная, чтобы что-нибудь делать. Неужели в этом странном месте встретились параллельные миры? Время шло. Звезды светили все так же ярко. Кэйт то и дело поглядывала на распластанного в воде Гидеона; на Питера, полностью погрузившегося в воду; на Дегтярника. Она попыталась посмотреть в свое будущее, но не смогла пробиться сквозь плотную стену темноты.

— Ты меня слышишь? — спрашивал голос в ее голове. — Кэйт, а я могу услышать тебя? Это ведь ты, правда? Время от времени я чувствую тебя. Я могу разговаривать со своим двойником в вашем мире, только я не знаю наверняка, существуешь ли ты в моем… Но это неважно. Важен именно твой мир. Твой мир может измениться. Мой — не может.

Кэйт застонала во сне и нахмурилась.

— Доверие мне. Ты должна поговорить со мной во имя спасения всех нас. Знаешь, Время начинает расщепляться. Количество параллельных миров постоянно возрастает. Мы думаем, что Вселенная не выдержит всего этого. Столь значительные нарушения прорывают мантию времени. Мы называем эти нарушения времятрясением, но не знаем, насколько они разрушительны. Нам нужна твоя помощь, Кэйт. Если слышишь меня, попытайся поговорить со мной. Дотянись до меня своим сознанием…