Времятрясение

— Вот теперь до меня дошло, — воскликнула Энджели, когда Сэм и Миган своими словами изложили то, что взрослые рассказывали о темной энергии, параллельных мирах и времятрясении. — Надо было рассказать это Виге. От меня ничего не зависит. Мне жаль вашу дочь и ее друга, но Вига всего лишь делал свою работу — он же вор. Если подворачивается удобный случай, он его не упустит. Откуда Вига мог знать, сколько неприятностей причинит этот антигравитационный аппарат? И еще как же вы, ученые, решили запустить такое опасное устройство, если вы сами не можете им управлять…

Инспектор Уилер собрался что-то сказать, но раздумал. Девушка права.

Том потянул Энджели за руку и прошептал что-то ей на ухо. Она отмахнулась:

— Том считает, что мне надо поменьше болтать. Но я думаю, мы имеем право говорить все, как есть. Ведь Том не попал бы в эту переделку, если бы все это не делалось ради ваших детей. Значит, вы должны отправить его обратно домой. Я не могу этого сделать. Вига-то свалил обратно, к добрым, старым денькам и, похоже, уже не вернется. Вот почему я привезла Тома сюда. Вы должны ему помочь.

— Поверьте мне, Энджели, мы стараемся изо всех сил, — сказал доктор Дайер. — Мы строим другой аппарат и, если все пойдет успешно, я обещаю вернуть маркиза и Тома в их век. И тогда…

— Ну, вот! — воскликнула Энджели, схватив Тома за плечи. — Я же говорила, что они помогут!

— И тогда, — продолжал доктор Дайер, — мы найдем Кэйт и Питера и привезем их домой.

— И, заберете два других антигравитационных аппарата — перебил его Сэм, — и разломаете их, чтобы никто больше не бродил по времени и ничего там не менял…

— И потом все заживут счастливой жизнью? — Энджели посмотрела на доктора Дайера. На его лице мелькнула улыбка. — Надеюсь, вы просчитываете все варианты?

— Ну а чем же мы тут занимались, по-вашему? — воскликнула миссис Дайер.

Энджели смутилась.

— Простите, я не хотела…

— Нет, это вы меня простите, — торопливо перебила ее миссис Дайер. — Мы отлично осознаем, что хватаемся за соломинку…

— Мне жуть как неприятно говорить вам это, но вы должны знать, — вздохнула Энджели. — Вы говорите, что при возвращении во времени назад, возникает параллельный мир, потому что нельзя разрушить то, что уже случилось. Я правильно говорю?

— Мы не знаем точно, но, вполне возможно, что так, — кивнул доктор Дайер.

— И вот почему вы хотите сломать аппараты — чтобы остановить появление параллельных миров, или Вселенных, или чего-то там еще, что появилось?

— Да.

— И вас беспокоит то, что может произойти при времятрясении?

— К чему вы ведете, Энджели?

— Понимаете, Вига может путешествовать во времени и без аппарата…

Доктор Пирретти и доктор Дайер в тревоге переглянулись.

— Он может… что?.. Вы, очевидно, говорите о растворении, расплывании, Энджели. Это случалось с Кэйт и Питером. Когда вы переноситесь в будущее, то кажется, будто в своем собственном времени вы становитесь нематериальным. Странный феномен…

— Нет, — возразила Энджели. — Такое с ним тоже бывало. Но Вига использовал предметы, чтобы двигаться во времени. Он что-то крал из музея в Лондоне, правда, Том? Что это было?

— Шлем, — тихонько подсказал Том. — И какие-то монеты…

— Правильно! Римский шлем и какие-то золотые монеты. А однажды он брал с собой Тома. Он предлагал это и мне, но когда я увидела, каким Том вернулся обратно, я отказалась. Не хочу рисковать. Больно надо залипнуть в прошлом, где меня, скорее всего, сожгут, как ведьму. Хотя тогда они принесли неплохую добычу.

Доктор Дайер посмотрел на нее вопросительно:

— Извините, но это значит… Виге не нужен аппарат.

— Давайте напрямую, Энджели, — сказал инспектор Уилер. — Когда вы говорили, что Дегтярник — Вига — использует предметы, что вы имели в виду?

— Вига не всегда мог это делать… он был как бы… внутри времени. Он говорил, что чем проще предмет, тем легче он…

— Когда Синекожий держал шлем, — вмешался Том, — у него это не получалось. Но монеты работали как заколдованные. Он и меня переносил с помощью монетки.

— И всегда жаловался, как все это ненадежно, — добавила Энджели. — Иногда это работало, иногда — нет. Потому он и хотел прибрать к рукам ваш аппарат.

— Том, в какое историческое время он брал вас собой? — спросил инспектор Уилер.

— Не знаю, сэр. Я видел солдат в таких же шлемах, как тот, что Синекожий стащил из музея. Они говорили на языке, которого я не понимал… Синекожему нравились такие путешествия, но мне было страшно. Правда, он больше мне и не предлагал.

— Но как это происходило? — удивилась доктор Пирретти. — Вы держались за него?

— Да. Тогда Синекожий обхватил меня руками за плечи.

Оба ученых и миссис Дайер настолько упали духом, что Энджели почувствовала, что должна сказать хоть что-то:

— Уж простите меня, но какой смысл плакать о пролитом молоке, а?

Дети Дайеров стали играть в лапту, объяснив правила игры Монфэрону, и маркиз доказал, что он исключительный игрок, а инспектор Уилер сел рядом с Энджели. Он просто восхищался трезвым расчетом Дегтярника, выбравшего эту уличную девчонку в качестве гида в новом веке. Он знал, что Энджели и не подумает настучать на Дегтярника детективу из Скотленд-Ярда, но горел желанием разузнать хоть какие-то секреты негодяя. Поэтому инспектор Уилер упорно задавал и задавал вопросы. Энджели ухитрялась толком ничего не ответить на многие из них, но кое-что в ее ответах все-таки удовлетворило любопытство инспектора. К облегчению Энджели, инспектор Уилер, в конце концов, пересел на другое место, чтобы перекинуться словом с доктором Пирретти, и Энджели прислушалась к их разговору.

— Дегтярник вовсе не дурак. Кто мог подумать, что негодяй из восемнадцатого века сделает такие успехи?

Доктор Пирретти наклонилась к инспектору Уилеру и тихонько спросила:

— Вы ее не арестуете?

— Нет. Но при ее образе жизни — это лишь вопрос времени.

— Сидеть так близко к полисмену — все равно, что оказаться в муравейнике, — сказала Энджели Тому, отмахиваясь от мошкары. — Долго я такое не выдержу… Слушай, Том, нет смысла продлевать агонию, я сейчас же отправляюсь в Лондон.

И она, не обращая внимания на несчастный вид Тома, вынула из сумки мобильник.

— Они вернут тебя обратно! Не дрейфь, это то, чего ты хотел. А если они запутаются… Ну, тогда я приеду и заберу тебя. Лады?

Опечаленный Том кивнул.