Времятрясение

— Будьте так добры, принесите мне мяса и хлеба, и какие-нибудь овощи, точная комбинация для меня значения не имеет.

Официант попытался уточнить, но лорд Льюксон взмахом руки отослал его прочь:

— Название блюда, происхождение ингредиентов и метод приготовления мне абсолютно безразличны.

— Как скажете, сэр.

Алиса чуть улыбнулась, глядя на рассердившегося официанта, который повернулся на каблуках и ушел.

— Вы всегда так грубы с официантами?

Лорд Льюксон вздохнул.

— Вы меня не одобряете. Да. Но я не из тех, кто кается. Слуги должны своим присутствием успокаивать. Меня до крайности раздражает, когда я должен выслушивать лекцию о еде.

— Он плюнет в ваш суп…

— Пфу, пфу! Хватит об официантах. Лучше скажите, что вы думаете о срыве победы в Войне за независимость. С самого начала вы выбрали действия в рождественскую ночь 1776 года, когда Вашингтон успешно перешел реку Делавер…

— Именно так. Положение патриотов было весьма ненадежным. Но Вашингтон ухитрился одержать удивительную победу у Трентона, а через несколько дней — другую победу, у Принстона, что полностью переломило ход войны. Это был кардинальный момент. Если бы Вашингтон не добился успеха, переходя Делавер той ночью, кто знает, возникли бы еще раз такая же воля, такой удобный случай или точное сочетание обстоятельств.

Лорд Льюксон слушал, энергично кивая. Этому симпатичному историку захотелось бы увидеть то, чему стали свидетелями его собственные глаза.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь… Если бы Вашингтон проиграл, другие генералы должны были в ту же ночь успешно пересечь реку?

— Вы действительно исследовали эти события, ведь так? Да, были еще две попытки — обе ниже по течению от места, где стоял Вашингтон. Два его командира, генерал Юинг и полковник Кэдуалэйдер, пытались переправить людей и пушки через Делавер, но их победили льдины и ужасная погода. Только Вашингтон добился успеха.

— Ага! — Лицо лорда Люксона озарилось восторгом.

Официант быстро расставил тарелки и, не говоря ни слова, умчался. Алиса же следила за лордом Льюксоном, который, вцепившись руками в деревянное ограждение террасы, горящими глазами смотрел на озеро. Она полюбовалась его профилем на фоне зелени и горизонта Манхэттена и снова сфотографировала его.

— Не переживайте так из-за того, что уже не изменить! — улыбнулась Алиса. — Вообще, непонятно, как вы ведете исследование, если терпеть не можете читать?

— Чтение вредит моим глазам, — сказал лорд Льюксон, возвращаясь к столу.

— Я вам не верю! Давайте продолжим. Кто ваши любимые авторы? Дайте угадаю. Вы любите триллеры? Например, Джона Ле Карре?

— Простите?

— Ясно, нет. Тогда, возможно, вы цените Джейн Остин…

Выражение лица лорда Льюксона было настолько бессмысленным, что Алису окатило волной страха. Она вдруг вспомнила его шутку о том, что ему двести семьдесят лет. Когда писала Джейн Остин? В 1790-х и в начале 1800-х?

— А что скажете о Чарльзе Диккенсе? О мальчике Оливере Твисте?

Алиса ждала реакции. Никакой… «Оливер Твист» — когда он был написан? В 1840-е?

Лорд Льюксон лишь качал головой.

— Тогда Филдинг, Генри Филдинг. Уверена, он вам нравится.

— Ах, да, в случае с Филдингом я сделаю исключение. Мне нравится Филдинг. «Том Джонс» весьма увеселяет…

Лорд Льюксон спокойно посмотрел на Алису.

Алиса отвернулась. Этот человек, чьим любимым автором был писатель первой половины восемнадцатого века — того времени, когда Британская монархия все еще правила американскими колониями, — даже не слышал о Джейн Остин и Чарльзе Диккенсе! И этот человек во второй раз спрашивал у нее совета, как сорвать ход Войны за независимость…

— Да, — справилась с собой Алиса. — Я тоже восхищаюсь «Томом Джонсом».

Лорд Льюксону наскучил этот разговор:

— Повторяю, Алиса, чтение меня не слишком привлекает. Я лучше поиграл бы в карты, или повоевал, или даже пообедал с историком…

— Хорошо, вы меня убедили, — сказала в конце концов Алиса. — Вам не нравится читать. Джейн Остин или Диккенс чересчур современны на ваш вкус…

Лорд Льюксон пристально взглянул на свою спутницу, поскольку почувствовал перемену в ее настроении. А Алиса смотрела в его голубые глаза и рассуждала: значит, читатель из него никакой, и все, что он читает, относится к его любимому периоду истории. Все-таки это еще не причина думать, что два плюс два равняется пяти…

Надо все обдумать, решила Алиса и, поблагодарив лорда Льюксона за ланч, сказала, что ей еще нужно поработать. Не забыла, однако, передать приглашение миссис Стейси на вечеринку в этот уик-энд.

Возможно, они встретятся и смогут пойти вместе? Лорд Льюксон взял руку Алисы и поцеловал ее. Он страстно ожидает, сказал он, развития их отношений.

Алиса долгое время сидела на скамейке в компании офисных служащих, которые проводили в парке свой обеденный перерыв. Разговор с лордом Льюксоном расстроил Алису, и нехорошее предчувствие не покидало ее. Ну разве расскажешь кому-нибудь, особенно коллегам в Принстоне, о своих беспочвенных подозрениях? И что бы она сказала? Похоже, я встретилась за ланчем с путешественником во времени, который хочет изменить историю Соединенных Штатов Америки? Вот бы над ней посмеялись. Алиса решила отвлечься и углубилась в оставленную кем-то на скамейке газету «Нью-Йорк пост». На третьей странице ей попалась статья, от которой екнуло сердце: «НАСА отрицает слухи о путешествии во времени». Прочитав статью, Алиса потянулась к сумке и достала мобильник.

Дети окружили невысокого, худенького подростка, который не отрывал глаз от земли и все время гладил белую мышку. Семейство Дайеров угощало неожиданных гостей и старалось не задавать лишних вопросов, Возбуждение, возникшее от встречи с мальчиком из восемнадцатого века, улеглось. Теперь все уже знали, что Энджели и Том друзья негодяя, похитившего Кэйт и Питера. Именно он помешал ученым устранить повреждение, которое причинили Вселенной путешествия во времени.

Доктор Дайер и доктор Пирретти пытались объяснить Энджели и Тому, что же случилось на самом деле.