Времятрясение

Глава 14.КОСТЕР В ДЕРБИШИРЕ

Глава 14.

КОСТЕР В ДЕРБИШИРЕ

В этой главе маркиз де Монфэрон утешает Сэма, а на ферме появляются неожиданные гости

Маркиз де Монфэрон обнаружил, что Сэм, свернувшись калачиком лежит под одеялом. Поскольку мальчик отказался выбраться наружу, маркиз уселся на край кровати и стал изучать ракеты и звезды, изображенные на одеяле, отметив для себя, многочисленные неточности в расположении звезд. Вскоре Монфэрон заметил, что к двери спальни Сэма полосками желтого скотча приклеена газетная страница. Он быстро пробежал глазами статьи на этой странице, но не нашел там ничего такого, что могло бы, по его разумению, заинтересовать десятилетнего мальчика.

Монфэрон терпеливо ждал и напевал фортепианную сонату, которую недавно разучивал, она создавала хорошее настроение. Имя композитора прежде было ему неизвестно. Он нашел ноты на фортепиано в столовой. Сначала он лениво проиграл несколько нот одним пальцем, но мелодия его захватила. Интересно, добился ли известности этот парень, Бетховен?

— Шшшшш! — Прошипел Сэм из-под одеяла. — Пожалуйста, дайте мне побыть одному.

Монфэрон готов был поговорить о музыке, но вместо этого встал, обошел малюсенькую комнату и, остановившись у открытого окна, стал рассматривать остроконечную крышу. В облако мошкары, роящейся под солнцем, ныряли ласточки. За пределами утрамбованного двора фермы, на выжженной солнцем траве паслись коровы. К дальнему концу поля двигались люди с корзинами в руках. Замыкала шествие миссис Дайер. Она держала за руку Милли, которая все время прыгала. Монфэрон улыбнулся.

— Я не хочу туда идти, — сказал Сэм. — Какой смысл устраивать пикник в день рождения Кэйт, когда ее здесь нет? И когда мир, наверно, идет к саморазрушению. Ведь все мы знаем, что Кэйт должна быть…

Прежде чем Сэм закончил фразу, Монфэрон, высунув голову в окошко, громко расхохотался.

— Чего вы смеетесь? — Сэма, разозлило, что Монфэрон пришел утешать, а сам даже не слушает его.

— Ох, да ничего особенного, пустяки, — захихикал Монфэрон.

Наступило молчание, а потом Монфэрон снова расхохотался.

— Ну, чего там? Что это вы там разглядываете?

— Не хочу нарушить ваше уединение. Все очень просто, уверяю вас.

Сэм выглянул из-под одеяла. Плечи Монфэрона тряслись от хохота, Сэм посмотрел на него круглыми, заплаканными глазами, медленно сполз с кровати на пол и двинулся к окну. Мальчик глянул на двор фермы и на лоскутное одеяло полей вдали, но не увидел ничего необычного, кроме блестящего черного автомобиля, который двигался по змеящейся дороге, ведущей к ферме.

— Не вижу ничего смешного.

Но Монфэрон поднял палец вверх и произнес что-то непонятное, вроде бы «ХРЮ». Рот Сэма расплылся в улыбке.

— Это так случайно получилось!

Ясное голубое небо было совсем чистым, за исключением одного пухлого облака. Облако точно повторяло очертания свиньи — уши, пятачок и четыре ноги. Оно плыло над Дербиширом, помахивая закрученным хвостиком.

Монфэрон обернулся и посмотрел на клочок газеты на двери, сразу заметив, каким напряженным стал взгляд Сэма.

— В какой день исчезла Кэйт?

— В субботу, 16 декабря.

— Ах, теперь я понимаю. Прошлое невредимо, будущее неопределенно, да, Сэм? И все же есть некая мудрость в том, что каждый растет, чтобы понять… Прости, ты такой сердитый.

— Я не сердитый!.. Я просто хочу, чтобы все вернулось и стало нормальным. Я сыт по горло вечным чувством страха!

В глазах Сэма опять собирались слезы. Маркиз обнял мальчика. Оба молча смотрели на облако, плывущее над долиной.

— Мы — мужчины, мой дорогой друг, — сказал наконец Монфэрон. — Мы — создания, обладающие разумом и волей, и, следовательно, в состоянии смотреть страху в глаза. Сэм все пройдет. Счастье ВЕРНЕТСЯ.

— Я вовсе не это имею в виду. Все говорят, что я слишком чувствительный. А я хочу быть таким, как все остальные.

— Не стоит избавляться от качества, которое может хорошо тебе послужить… Ты немного напоминаешь мне Кэйт. Твоя сестра — замечательная девочка, и, думаю, ты обладаешь некоторыми ее качествами.

Лицо Сэма просветлело.

— Правда?

— Правда.

— И все равно я не собираюсь идти на пикник, хотя…

До них донесся звук шуршащего под колесами гравия.

— Похоже, у нас гости! — сказал Монфэрон.

— Мама говорила, что сегодня может приехать инспектор Уилер.

Сэм выбежал на лестничную площадку и посмотрел из окна на главный вход.

— Кто это? — воскликнул он.

Монфэрон выглянул из-за его плеча.

— Ты их не знаешь?

— Мы не знаем никого, кто ТАК выглядит!

Шофер открыл своему пассажиру дверь. Энджели, одетая во все белое, увешанная тяжелыми цепями, с ногтями, покрашенными черным лаком, выбралась из машины. В блестящих черных волосах сверкали голубые пряди. Энджели опустила гигантские темные очки на кончик носа и осмотрела залитый солнцем каменный дом фермы, покрытый рябью ручей, башнями возвышающиеся буки, чьи медные листья трепетали под ветром, ласточек, ныряющих к земле. Ее взгляд неожиданно упал на черных и белых коров на ближнем лугу.

— Оййй! Настоящие коровы!

Шофер открыл дверцу и Тому, который поколебался, прежде чем выйти из безопасности «мерседеса», и теперь стоял, испуганно ссутулившись.

— Идем, городской житель! — крикнула Энджели. — Вдохни поглубже свежий воздух и запах удобрений.

В ответ на это Том чихнул. Энджели покатилась со смеху.

— Не говори мне, что у тебя аллергия на деревню.

Энджели оглядывала каменный дом с его небольшими окошками, шток-розами и сорняками, растущими из трещин в плитах, замостивших двор. Кружевная занавеска в окне верхнего этажа упала, как только Энджели глянула на нее. Энджели помахала рукой, порылась в своей сумке от «Прада» и вытащила оттуда пару десятифунтовых бумажек. Она протянула деньги шоферу, который отсалютовал и вытянулся в ожидании дальнейших приказаний.

— Идите и купите себе торт или покормите уток. В общем, делайте что хотите, но ждите в городе и не выключайте телефон. Я позвоню, когда вы понадобитесь.

— Багаж джентльмена выгрузить, мисс?

— Я уже говорила, меня зовут Энджели. Нет, спасибо. Мы еще не знаем, останется ли он тут.

Когда «мерседес» отъехал, входная дверь отворилась и из дома вышли Сэм и маркиз де Монфэрон. Том вздрогнул при появлении такого высокого, статного мужчины.

— Ну-ка, Том, — подбадривая его, сказала Энджели, — надо поздороваться.