Времятрясение

— Но это даст им надежду, ведь теперь они навсегда обречены быть изгнанниками в чужом веке. Где машина, Синекожий? Она в этом доме?

— Ха! Думаешь, я дурак?!

Гидеону показалось, что он уловил легкие изменения в тоне Дегтярника. МОЖЕТ ли антигравитационный аппарат быть спрятан именно в этих стенах? Гидеон ощутил, что наконец способен собраться с мыслями и сосредоточиться на том, что нужно сделать. Он внимательно осмотрел комнату, выискивая ответ на загадку. На каминной полке, у основания медного подсвечника, лежал большой ржавый ключ. Глаза Гидеона метнулись к Дегтярнику, чтобы проверить его реакцию. В глазах Синекожего промелькнуло странное выражение. Пытается скрыть волнение?

Преподобный Ледбьюри громко застонал и, не открывая глаз, попробовал подняться. Дегтярник кинул быстрый взгляд на преподобного. И в этот момент Гидеон нырнул в угол комнаты, схватил свой пистолет и направил дуло в лицо Дегтярника. Не спуская глаз со своего противника, он осторожно отступил к камину и нащупал левой рукой ключ. Дегтярник проследил, как Гидеон опустил ключ в карман своей синей куртки.

— Где машина, Синекожий? — крикнул Гидеон.

— Советую тебе бросить пистолет, — ответил Дегтярник, — если, конечно, ты желаешь, чтобы сэр Ричард увидел рассвет!

— Только попробуй поранить сэра Ричарда, Синекожий, и, ей-богу, клянусь, я тебя застрелю!

— Ха! ТЫ застрелишь МЕНЯ! При твой-то нежной совести? Тебе претит быть карманником, а ты пугаешь меня тем, что превратишься в убийцу! Застрели меня, если посмеешь, Гидеон! Освободись от беспокойного брата!

Гидеон, направив пистолет в лицо Дегтярника, с трудом сдерживался. Ненависть к этому человеку отражалась в каждой черточке его лица. Сэр Ричард, внезапно ослабевший в руках своего мучителя, закрыл глаза, он просто не мог на это смотреть.

— Нет, Гидеон! — тихо проговорил он.

Прошло несколько секунд. Почти не дыша, Дегтярник следил, как палец Гидеона медленно нажимает на курок. Гидеон заглянул в глубину глаз своего брата, и Дегтярник, не дрогнув, вернул ему взгляд. Жемчужные бисеринки пота выступили на лбу Гидеона.

— Чего же ты ждешь? Хватай удачу за хвост, пока можешь. Был бы я на твоем месте, я бы не колебался. Будь ты проклят, Гидеон, не думал я, что ты такой трусишка! Убей меня… если посмеешь!

Гидеон что-то громко выкрикнул и нажал на курок. В комнате все задрожало от выстрела. Воздух наполнился дымом. Преподобный вскочил на ноги, прижимая руку к раненой голове. Когда штукатурка перестала сыпаться, все открыли глаза. В потолке над Дегтярником зияла дыра.

— Так я и думал! — натянуто рассмеялся Дегтярник.

— Во второй раз я не промахнусь! — Гидеон побелел, его трясло. Он кинулся за пистолетом преподобного. — Скорее дам отрезать правую руку, чем признаюсь всему миру, что мы братья.

Гидеон не смог найти третий пистолет и бросился на Дегтярника, который в ответ так сильно ткнул кинжалом в шею сэра Ричарда, что у того на коже выступила кровь.

— Стало быть, брат, мое существование на свете оскорбляет тебя! Но все же я еще жив, Гидеон, назло и тебе, и нашей покойной матери!

Не спуская глаз с Гидеона, Дегтярник с такой жестокостью нажал на руку сэра Ричарда, что выбил ее из сустава. Гидеон и преподобный в ужасе смотрели на сэра Ричарда, издавшего мучительный крик и потерявшего сознание от боли.

Дегтярник с силой оттолкнул его неподвижное тело, и Гидеон с преподобным повалились, как кегли, под тяжестью раненого друга. Пока они со стонами выползали из-под сэра Ричарда, Дегтярник выскочил из комнаты и, хлопнув дверью, помчался вниз по лестнице.