Времятрясение

— В детстве мы называли это каруселью, — заметил сэр Ричард. — Но тогда я был лет на двадцать, по крайней мере, моложе вас, Гидеон.

Ребята посмотрели на колесо.

— Смотри-ка… Вот это да! Это же чертово колесо! — воскликнул Питер.

Сэр Ричард обернулся к Гидеону.

— Вы хотите сказать, что нам следует разделиться на две или даже на три группы?

— Как мне кажется — на три. Нужно осмотреть как можно большее пространство, и поскорее.

— Очень хорошо. Пусть преподобный Ледбьюри сопровождает Ханну, а вы, мистер Сеймур, возьмите с собой Питера. Ну, а если мне разрешено будет оказать честь, я буду сопровождать мистрис Кэйт, — сказал сэр Ричард.

Кэйт охватила паника. Как можно отказаться от любезного предложения сэра Ричарда? Но она просто должна быть рядом с Питером!

Питер почувствовал, как Кэйт сжала его руку. И тут на помощь пришел преподобный Ледбьюри.

— Думаю, мистрис Кэйт было бы спокойнее идти со своим другом, мой дорогой сэр Ричард. И поскольку мне все равно, сопровождать кого-то, или остаться одному, предлагаю вам сопровождать Ханну.

Однако сэр Ричард предпочел рискнуть и отправиться на поиски в одиночестве, сказав, что пойдет в северную часть площади. Преподобному и Ханне досталось искать в западной части, а Гидеону и ребятам — на востоке.

— Давайте встретимся у карусели через час, независимо от того, найдем мы Дегтярника или нет.

— Держитесь поближе ко мне, — велел Гидеон Питеру и Кэйт.

Он двигался быстрым шагом, а его юные компаньоны старались не отставать.

Питер обернулся к Кэйт:

— Я ничего такого не хочу сказать, Кэйт, но почему ты ВСЕ время держишь меня за руку? Будто боишься, что я куда-то уйду, если ты не будешь меня придерживать. Слушай, я КЛЯНУСЬ, что вовсе не собираюсь бросать тебя. Ты должна мне доверять!

Кэйт покраснела, и Питер тут же подумал, что лучше бы он ничего не говорил.

— Прости, — сказала Кэйт. — Я слишком крепко сжимаю твою руку, тебе, наверное, больно.

Кэйт, стараясь поспеть за Гидеоном, стала задыхаться. Питер время от времени поглядывал на нее. Кэйт выглядела плохо и не переставала сжимать его руку. Может, и не надо было брать Кэйт с собой, подумал Питер.

Они проходили мимо деревянных киосков с горами имбирных пряников, с кукольными представлениями, с игрой в кости. И всматривались в лица, выискивая белый шрам и тонкую, атлетически сложенную фигуру человека с большими темными глазами. У каждого из них были свои причины бояться встречи с этим человеком.

— Я забыла сказать, что теперь у Дегтярника белейшие зубы, — задыхаясь, сказала Кэйт Гидеону. — У нас такое делают. Думаю, ему вылечили и скрюченную шею, так что теперь его голова уже не склоняется к плечу.

— Право слово, — ответил Гидеон, — лучше не говорите мне, что эта скотина превратилась в красавца.

— Но так оно и есть, — вздохнула Кэйт. — Когда мы видели его в последний раз, он выглядел очень даже неплохо.

— Кэйт! — воскликнул Питер.

— Ну да, ведь это правда!

— Что за чудеса совершаются в вашем веке, — сказал Гидеон, но даже не улыбнулся.

Прошло, наверное, с полчаса бесплодных поисков, и Кэйт попросила на минутку остановиться, чтобы отдышаться. Они встали за холщовой палаткой, вход в которую охранял весьма упитанный человек в костюме турка. Человек застыл, скрестив руки на могучей груди, но когда женщина из соседней палатки принесла ему кружку эля, «турок» ответил ей с акцентом кокни.

— Видит Бог, — прогундосил он, — как я рад вас видеть. Я и представить себе не мог, что от обыкновенного стояния возникает такая жажда.

Дверь палатки распахнулась. Оттуда вышла черноволосая женщина в ярком шелковом платье цыганского покроя. За ней шла девушка с глазами лани. Девушка повернулась, и Кэйт увидела ее выпирающий живот.

— Господи помилуй, мадам, что же это я забыла спросить вас, сколько еще детей я принесу!

— Предсказывать будущее, детка, это тяжелое дело, и каждый раз, когда я вступаю в таинственный мир, мне это дорого обходится. Но посеребри мне руку, и я расскажу все, что жаждет узнать твое нежное молодое сердце.

Девушка открыла кошелек и заглянула внутрь.

— А может, лучше этого не знать… Ей-богу, нечего пугать мужа! Прощайте, мадам, спасибо вам.

Предсказательница пожала плечами и помахала девушке рукой.

— За что я тебе плачу? — рявкнула она, глянув на привратника, и кивнула на его пивную кружку. — Три посетителя за вечер не окупили этого пива!

Питер и Гидеон продолжали всматриваться в толпу, а Кэйт смотрела на предсказательницу. Женщина собиралась уже вернуться в палатку, но вдруг застыла и, не моргая, уставилась на Кэйт. Спустя мгновение она, прижав руку ко рту, испуганно попятилась. Лицо гадалки побледнело, в темных глазах мелькнул страх. Вытянув костлявый палец в направлении Кэйт, она стала медленно отступать в палатку и, быстро потянув полу холщовой двери, закрыла ее за собой. Никто этого не заметил. Но в груди у Кэйт бешено заколотилось сердце. ПРЕДСКАЗАТЕЛЬНИЦА ПОНЯЛА.

— Ух! — крикнул Питер. — Не впивайся мне в руку ногтями!

— Ой, прости, я как-то не почувствовала…

Гидеон обернулся.

— Вы чуток отдохнули? Можете продолжать путь, мистрис Кэйт?

Кэйт кивнула. Однако, пройдя лишь несколько шагов, они остановились, потому что Гидеона окликнул басовитый голос:

— Мистер Сеймур!

Гидеон обернулся — к нему направлялся мужчина величественных пропорций, с широкой улыбкой на лице. Гидеон шагнул ему навстречу.

— Мистер Фитерстоун! Рад вас видеть! Вы здесь? Кто же обслуживает ваших клиентов в «Розе»?

— Из-за этой ярмарки «Роза» на три четверти пуста, мистер Сеймур. Поэтому я сказал себе: почему бы старине Фитерстоуну немного не развлечься? Пойдемте, выпьем со мной стаканчик?

— С большим удовольствием, но в другой раз, мистер Фитерстоун. Я сейчас разыскиваю кое-кого и должен поспешить, иначе его и след простынет.

— Жаль. Рад был бы вашей компании. Кого вы ищете, если мне позволительно узнать?

— Синекожего.

Фитерстоун громко расхохотался.

— В таком случае вам на самом деле повезло, фортуна распорядилась, чтобы наши дороги пересеклись. Я перекинулся парочкой слов с Синекожим не более пяти минут назад!

Гидеон был на голову ниже, чем владелец таверны «Роза», но схватил его за плечи и чуть приподнял над землей.

— Вы разговаривали с Синекожим? Ну говорите же, добрый мистер Фитерстоун!

— Ну да, на Ньюгейт-Лэйн, что ведет на восток.