Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 80 из 92

Под Женькины смешки, надеваю маску беспристрастности, и беру её руку. Расправив ладонь, опускаю на селектор, свою поверх, и, нажав на тормоз, переключаю рычаг на деление D.

— Держи руль, шумахер, – шепчу ей на ухо.

Женя цепляется в него, как питбуль. Она его так сжимает, что кажется он вот-вот лопнет. И я тоже, но от смеха. Её ответственный подход к делу выглядит очень смешно.

Опускаю ладони поверх Жениных рук, и прошу немного ослабить хватку. Когда она послушно выполняет мою просьбу, только тогда я отпускаю педаль тормоза. Машина начинает движение. Её руками кручу руль от обочины в сторону дороги. Приходится плотнее прижаться к Женьке, чтобы лучше видеть путь, и в случае чего успеть среагировать. Хотя, что может случиться на скорости 3 км/ч? Педали газа я не касаюсь – жду, когда Женя привыкнет.

— О, боже.. – она стонет.

— Всё хорошо. Мы едем. И ты молодец.

Я не свожу глаз с пустой дороги.

— Я турбо-улитка! Уху!

Взвизгнув, Женя ёрзает на месте, ищет удобную позу.

И это очень опрометчиво!

— Ладно.. – улыбаюсь.

Я всячески стараюсь не зацикливаться на своих ощущениях, и опускаю ногу на газ, давлю еле-еле. Машина ускоряется. Стрелка спидометра медленно ползёт вверх, до 10 км/ч.

— Я Молния Маккуин!

— Не Маккуин, а просто квин. И мы почти приехали.

До тупика осталось метров двадцать. Я отпускаю газ, переставляю стопу на педаль тормоза, и ближе к бетонному блоку плавно давлю, при этом поворачиваю руль. Останавливаю тачку параллельно блоку, перевожу рычаг на P, натягиваю ручник, и глушу мотор.

— Пошли, подышим? – хехекаю. – В пакетик или просто.

— Я сильно гнала? Было страшно?

Женя поворачивается ко мне лицом насколько получается, но даже эти микроскопические движения доставляют страдания.

— Нет. Мы двигались, как надо.

Чёрт, надо выгонять её из салона, иначе всё, что я говорю – кажется мне двусмысленным. Глубоко вздохнув, я открываю дверь и опускаю одну ногу на асфальт:

— Прошу.

— Уфф..

Женя поворачивается в сторону двери, опускает обе ноги, а я на мгновение закрываю глаза, замираю. Она уже на улице, распрямляется, потягивается почти как кошка, при этом издает мучительные стоны.

Боже!

Хватаю наши куртки с заднего сидения и тоже выпрыгиваю на свежий воздух. Накинув Женину куртку ей на плечи, просовываю руки в свою и отхожу подальше, метра на три. Дышу.

— Макс, всё нормально? Голова кружится, или укачало?

Угу, всё вместе!

— Нет, всё норм. Просто ноги затекли.

Кутаясь в свою объемную куртку, Женя прыгает на месте, тоже разминается. Меня отпускает. Для лучшего эффекта я раз двадцать присел, поэтому спокойным и уверенным шагом иду обратно.

— Уже начинает темнеть. Надо возвращаться. И тренировка сегодня.

Пинаю камень под ногами, а Женька отвечает в мою сторону, улыбается:

— Классно покатались.

Внезапно Женя замирает, прислушивается и я вместе с ней.

— Макс, ты это слышишь?

Пожимаю плечами. Что-то слышу, но не понимаю что. Женя идёт на звук, я за ней.

— Жень, осторожно.

Мы пробираемся через засохшую густую поросль. Звук становится громче и похож то ли на плач младенцев, то ли на котят.

— Это котята, Макс, слышишь?!

— Теперь слышу.

Обречëнно вздыхаю и представляю, как под влиянием сердобольной Жени придётся искать для этой мелочи неравнодушных хозяев. Душераздирающий писк приводит нас к дереву, под листвой у которого кто-то спрятал холщовый мешок. Раскапываем и открываем. Трое котят, один из которых, к сожалению уже не дышит, но ещё не начал разлагаться. Я даже немного прослезился.

— Макс, – Женя стонет, глядя на них. – Зачем с ними так..?

— Не знаю. Наверное, не могли их раздать. Мёртвого только не трогай, Жень. И этих тоже.

Раскрываю шире мешок, позволяя обоим выбраться наружу.

По виду им около месяца, может, чуть больше, потому что глаза у них открыты. Пищат, будто их разрывают на части. Один чёрный с белыми пятнами, а другой наоборот, почти белый, но будто макнули ушами и хвостом в чернила.

Симпатичные пушистики!

— Бедняжки, они очень голодные. А у нас с собой нет ничего.

— И что нам теперь с ними делать?

Присев, рассматриваю мелочь, которая ползает возле ног.

— Согреть и накормить, – Женя надувает губки и смотрит на меня сверху, как на единственное спасение для них.

— А что потом.. сдадим в приют или будем искать хозяев?

Грусть внезапно исчезает с Женькиного лица и остаётся загадочная улыбка:

— Максик, по-моему, это судьба!

— С чего это?

— Это был, конечно, наш с Ивановым секрет, но мы хотели на день рождения подарить тебе друга – взять котёнка из приюта, а тут он сам тебя нашёл. Разве не чудо?

— Чудо чудесное, – обречённо вздыхаю. – Только оно двойное, а я двоих пискунов сразу вряд ли потяну. Ладно!

Решительно снимаю куртку – отдаю Жене, следом идëт пуловер. Забираю куртку и надеваю поверх футболки, а в кофту решаю замотать котят.

— Они просто голодные и замёрзли, бедняжки, – Женя протягивает пуловер и хитро мне улыбается. – Можно одного подарить Иванову. М? Я бы сама забрала, но мне не разрешат.

— О, да! Иванов сильно обрадуется, – подмечаю с сарказмом, представляя его недовольное лицо. – Ладно, забираем обоих?

Женя внезапно раздаётся писком не хуже котят и, прыгая на месте, вешается мне на шею.

— Котят раздавишь, сумасшедшая.

Невесело смеюсь.

Охт-хо!

Что-то мне подсказывает, что я снова сильно пожалею о своём решении. Но что не сделаешь ради любимой девушки. Кутаю мелких в пуловер и отдаю Жене пищащий комок с двумя голодными мордами.

— Иди к машине, а я третьего похороню.

— Максик, ты самый лучший!

— Угу..

Вздыхаю, глядя на бездыханное тельце.

— И придумай сто причин, почему Иванов очень хочет котëнка! – Кричу Женьке вслед.

— Я найду тысячу!

Вот, Иванов, засранец!

Котёнка подарить..

Креативщик хренов!