Страница 81 из 92
Глава 30. Иванов
Макс влетает в раздевалку за пять минут до тренировки с улыбкой до ушей. Знаю, когда Барсук злой, то надо опасаться. А когда очень счастливый? Не помню его таким, но думаю, – это ещё хуже.
— Здоров, пацаны!
Его рот вот-вот порвётся.
— Привет!
Переглядываемся с «восточным экспрессом». Макс впопыхах раздевается, переодевается.
— Ты выиграл миллион, чего такой довольный? – не могу не спросить.
— Лучше!
— Женька дала?
Вот нахрена, Алик..
Делаю фэйспалм – чую, что кого-то придётся оттаскивать.
— Ща всеку, понял?!
Барсук бросает в него кроссовок, но Алиханов успевает увернуться.
— А что я такого сказал? – Алик пожимает плечами и пинает кроссовок обратно Барсуку. – Что может быть круче кекса?
— Да много чего, – смеюсь. – Кекс с двумя.
— Вы дебилы озабоченные! Про Женьку либо хорошо, либо не сметь!
— Я не про Женьку, а про кекс вообще, – оправдываюсь.
Версия Алиханова насчёт Женьки меня тоже напрягает: и то, что она не такая, и то, что это с Барсуком.
— Ладно, чего ты? – встревает Роб. – Мы просто хотели за тебя порадоваться.
А я – нет.
Макс больше не улыбается, и сидя на корточках завязывает шнурки, недовольно косится на нас.
— За это я без вас как-нибудь порадуюсь, ясно? – Макс поднимается и лезет в карман куртки: – А вот за тачку разрешаю.
Он светит перед нами автомобильным ключам на брелке.
— Опа! – вскакиваю с лавочки. – Беру слова обратно. Тачки круче кекса.
— Вай, красава! – Карамян одобряет мою мысль. – Что за агрегат?
— Батина старушка.
— Жигулятор, что ли? –– усмехается Алик.
— Если у твоего жига – это не значит, что у других такая. – Фыркает Макс. – Мицубиси Лансер.
— Вы не припухли? Тренировка уже началась.. – Тренер влетает в раздевалку и, схватив с локера чью-то вязаную шапку, швыряет в меня. – Или вам особое приглашение нужно?
Мне одному кажется, что он не любит только меня?
— Всё-всё тренер, мы идём.
— Вы не идёте, а бежите.. . Двадцать кругов. Быстро!
Тиранозавр!
Не раздумывая, выбегаем из раздевалки. Алиханов, отхватив на бегу подзатыльник, ржёт как придурок.
Оглядываюсь на Макса, который дышит мне в спину.
— Так, а с Женькой у тебя что?
— Тебе нужен подробный отчёт?
— Ясно..
— Что тебе ясно?
Он психует, а меня бесит его скрытность.
— Я думал, мы снова друзья.. А ты ведешь себя, как мудак.
— А я думаю, что мои отношения с моей девушкой к дружбе с тобой не имеют никакого отношения. Я же не сую свой нос в твою личную жизнь.
— Пошëл ты, Барсук.. Из-за тебя у меня теперь вообще никакой..
— Ща расплачусь. С твоей рожей – быстро найдешь.
— Иди в задницу.. Со своей рожей!
Ускоряясь, отрываюсь от него.
Тренер ставит нас в пару отрабатывать удары: барсук бьёт, я принимаю, потом меняемся.
— Ты, может, не в курсе, но Женька тоже ко мне неровно дышит, – бью в лапы правой, левой, правой.
— И что? – он усмехается, блокирует мой новый удар коленом в бедро. – Целуется она всё равно со мной, а не с тобой.
Его довольная улыбка выводит из равновесия. Стиснув зубы, я рьяно вбиваю в лапы джеб, кросс, джеб. Барсук скалится в ответ, потому что мои удары без перерыва его сдвигают с места метра на полтора.
Пот стекает со лбов обоих.
— Поменялись! – кричит тренер.
Не в силах сдерживать злость, я с остервенением отрываю липучки и смотрю ему в глаза. Но это его только раззадоривает.
— Всё равно я ей нравлюсь, понял? – отбросив перчатки, жду, когда наденет свои, и поднимаю лапы.
Прищурившись, Макс всматривается в моë лицо:
— Посмотри мне в глаза и скажи, что ты еë любишь настолько, чтобы послать к чертям весь остальной мир. Сдохнешь за неë? Или твоя любовь ровно столько шагов, сколько до твоей постели?
— Да что ты знаешь обо мне?
— Ровно столько, сколько и ты обо мне – достаточно!
— Ладно, так и быть.. я посижу во френдзоне и подожду, когда ты ей наскучишь, потому что ты ужасно душный, Макс.
Толкаю его лапой в плечо, и вижу за спиной Барсука спонсора соревнований и наших горящих задниц – отца Тихоновой с парой каких-то накачанных типов.
— Походу нам кабзда, Барсук.
Снова толкаю его в плечо, привлекая внимание к входу:
— Что ты там говорил про сдохнуть?
Барсук оборачивается.
Тренер жмëт руку Тихонову, и тот, не отрываясь взглядом от нас, садится на лавку и внимательно за нами наблюдает.
— Чëрт. Думаешь по наши души? – Барсук вытирает футболкой пот со лба и надевает вторую перчатку.
— Хватит шушукаться.. работаем! – кричит нам тренер и идёт к «восточному экспрессу» и другим парням в противоположную сторону зала.
— Валим, или..?
— Или, – обрубает Барсук и становится в стойку.
Мы будто невесты на выданье – показываем всё, что можем, по очереди выкладываемся на полную катушку, до самого конца тренировки. Пот льётся водопадом, прямо конкурс мокрых маечек – ткань липнет неприятно к телу, зараза.
Тренер снова перетирает что-то с Тихоновым, а мы толпой уходим в раздевалку.
Молчим и переодеваемся – ждëм, когда свалят лишние уши, ненужные свидетели предстоящего разговора.
— Что делать будем? – спрашиваю, когда остаёмся одни.
Озадаченно смотрю на Барсука и Алика с Робом.
— А что мы такого сделали? – Карамян не догоняет суть проблемы и, поглядывая на остальных, застëгивает спортивную сумку.
— Мы контору его спалили, вот что. А Макс отмудохал Ржавого – по-твоему мало?
— За дело.
Барсук почувствовал себя бессмертным, или ему после поцелуя с Женькой уже не страшно умирать?
— Не думаю, что твой подвиг его сильно впечатлил.
— Впечатлил, – усмехается Макс. – Так бы не припëрся.
— Может, он просто пришёл посмотреть на тренировку, как готовитесь к соревнованиям. Он – всë-таки спонсор и имеет право знать, в кого вкладывает нечестно заработанные.
— Ага.. с двумя качками? Алик, не тупи. Припугнуть пришёл, ясен хрен. Что делать будем, спрашиваю?
— Запись удаляй и всё – мол, наша совесть чиста.. – решает Роберт.
— Ага, мы ей не пользуемся.. . Ещё идеи есть?
Надеваю куртку и жду предложений.
— Ничего не будем делать, по ситуации будем действовать.
Глянув на меня скептически, Макс кидает грязные вещи в сумку.
— Бить или не бить – вот в чëм вопрос, – Алик в своей флегматичной манере включает клоуна. – Макс прав. Сперва выясним, что хочет, а потом будем паниковать.
— Или отхватим люлей. Пошли уже, а то жрать охота, – добавляет Карамян.
— Пошли, Иванов, хватит пессимиздить, – Макс застегивает куртку. – Мне тоже домой надо, у меня дела.