Рассвет Элларии

Глава 44. Лео

Штормовой ветер с яростным завыванием гулял в сотворённых прибоем проходах прибрежных пещер. В сыром воздухе остро пахло солью, мокрым известняком и гнилью.

— Контакт справа!

Хриплый крик одного из Жнецов мгновенно утонул в оглушительном рёве. Из вязкой темноты дальнего тоннеля вылетела искорёженная, неестественно изломанная фигура Одержимого. За ней показались ещё две, а следом — целая лавина костлявых лап, скрежещущих по скользким камням.

Обычно подобные глубокие логова приходилось зачищать медленно, с предельной осторожностью: выстраивать оборонительный щит, держать строй и продвигаться шаг за шагом, как того требовал строгий устав. Но сегодня вся моя сдержанность закончилась гораздо раньше, чем первая тварь успела преодолеть разделяющее нас расстояние. Под рёбрами глухо, требовательно заскрежетала Пустота.

Я просто поднял левую руку и до упора ослабил внутренние цепи контроля. Выпустил тьму наружу.

Густая чернильная волна с грохотом ударила вперёд, заполняя каменное русло тоннеля. Древние скалы жалобно затрещали, воздух завыл от резкого перепада давления, выбивая кислород из лёгких. Первого Одержимого буквально разорвало пополам встречным потоком энергии. Второго с сухим хрустом швырнуло о гранитную стену, превращая кости в месиво. Третий успел широко открыть беззубую пасть, но так и не издал ни звука — прямо из его груди стремительно выросло длинное, острое антрацитовое копьё. Исковерканное тело безжизненно рухнуло на камни к моим ногам.

Позади меня кто-то судорожно, грязно выругался. Новенький Жнец, совсем малец, лет семнадцати. Кажется, его прислали ко мне пару дней назад. Парень бледнел от страха, и я его понимал — я уже очень давно перестал работать так, как нас годами методично учили. Чистые техники больше не были способны удержать мою тьму.

Из глубин пещеры донёсся новый, куда более массовый рёв. Тварей было много, и подошли они слишком близко. Я спокойно сделал ещё один шаг вперёд, в самую темь.

Тени у моих ног яростно зашевелились, забурлили, а затем начали медленно подниматься в рост. Из Пустоты один за другим соткались высокие человеческие силуэты, закованные в чёрный дым вместо доспехов. Пятеро. Потом десять. Моё личное маленькое войско. Безликие воины синхронно обнажили призрачные клинки и лавиной ринулись вперёд.

Началась безжалостная, методичная бойня. Обычные Жнецы Ордена убивали врагов калеча. Мои тени — просто уничтожали материю. Одержимых с мясом разрывало на части и с размаху прижимало к острому потолку. Через несколько минут узкий коридор уже по колено был завален костями и плотью.

Я шёл сквозь этот ад, не ускоряя шага, но и не останавливаясь ни на секунду.

Когда последний, самый крупный Одержимый внезапно бросился на меня из слепого бокового прохода, я даже не стал доставать свой меч. Пустота сама мгновенно поднялась из-под моих ног густым пламенем. Тяжёлая чёрная ладонь размером с телегу мёртвой хваткой сомкнулась вокруг шеи твари, и раздался короткий, влажный хруст ломающихся костей. И всё закончилось.

Мерный шум штормового прибоя доносился откуда-то из-за толстых стен. Я медленно осмотрел поле боя: живых врагов здесь не осталось, как, впрочем, и всегда.

— Логово полностью очищено, генерал.

Я медленно повернулся на голос. Молодой Жнец — Теодор, кажется, — под моим взглядом инстинктивно осёкся, отступая на полшага назад, а затем неловко, испуганно произнёс:

— Простите... По старой привычке.

Я ничего не ответил ему. Просто развернулся и молча пошёл к выходу из пещеры, наступая сапогами в лужи чёрной крови. Генерал... На моё место уже поставили другого, кто смог бы решать все вопросы. Распоряжения снять с меня титул не было, но... Сейчас я изгой. Странствующий защитник, показывающий континенту силу Ордена.

Снаружи вовсю бушевал шторм: синие волны с остервенением разбивались о прибрежные скалы, рассыпаясь мириадами холодных брызг. Крошечная рыбацкая деревня на отшибе северных провинций Стормхольда встретила наш отряд настороженным молчанием, но стоило кому-то из местных заметить на наших плащах серебряные знаки Союза, как люди начали медленно, несмело выходить из своих покосившихся домов. Старики, бледные женщины, испуганные дети.

Я внезапно замер посреди разбитой улочки. Мой взгляд намертво приковало к толпе местных жителей. Среди них, кутаясь в рваные шерстяные шали, стояли несколько человек, чья внешность заставила кровь застыть в жилах: ослепительно белые, жёсткие волосы и тёплая, золотистая кожа, резко выделявшие их на фоне других. Точная копия меня самого. Моя раса. Моя кровь. Мысли вихрем закружились в голове, складывая воедино старые, мучительные загадки. Мать была обычной рыжей девицей из срединных земель, и я никогда не знал, от кого унаследовал внешность. Ответ лежал прямо здесь, в этих нищих скалах. Мой отец был отсюда?

Староста деревни подошёл ко мне первым, вынуждая силой прервать оцепенение. Он низко, почти до самой земли поклонился, пряча дрожащие руки в рукава поношенного кафтана.

— Благодарим вас за спасение, господин гвардеец.

Никто из моих Жнецов не ответил на это излияние чувств. Мы слишком часто за этот месяц слышали подобные одинаковые слова в разных углах. Они больше не трогали душу.

Староста всё же не выдержал. Когда я прошёл мимо него к коновязи, он проводил меня долгим взглядом и тихо спросил у оставшихся позади:

— Кто это был? Наш спаситель?

Один из моих ребят лишь неопределённо пожал широкими плечами.

— Генерал Лео.

Другой, проверив клинок, невесело, цинично усмехнулся:

— Уже нет. Не генерал.

Староста нахмурился, переводя взгляд на мою сгорбленную фигуру в промокшем плаще.

— Тогда... кто же он?

— Простые люди на трактах теперь зовут его Чёрным Жнецом.

По притихшей деревне моментально пробежал тревожный шёпот. Но мне было абсолютно всё равно, какое имя мне придумает эта спасённая толпа.

***

Спустя два месяца после Стормхольда география моей ссылки окончательно превратилась в размытый путь из чужой крови и бесконечных дорог. Кайрэн встретил наш походный отряд парализующей жарой. Здесь не было и в помине привычных мне зелёных холмов или пронизывающих ветров; вместо них над выжженными трактами круглосуточно дрожал раскалённый, вязкий воздух, скалистые горные перевалы тонули в мареве золотистой дымки, а древние, занесённые песком руины давно исчезнувших царств угрюмо выглядывали из склонов, словно побелевшие кости погибших титанов.