Страница 41 из 135
Глава 19. Лео
Бал постепенно подходил к концу. Нормально побыть с ребятами мне так и не удалось: Каин бесцеремонно отдёргивал меня в сторону, заставляя изображать образцового воина перед лордами, а Даниэллу вскоре по-тихому увела Виолетта. Наш недолгий танец так и остался единственным живым моментом за весь вечер.
Когда залы начали пустеть, я вышел из душного помещения одним из последних, мечтая только об одном — поскорее скрыться в своей комнате и наконец-то остаться в тишине. Но стоило мне ступить в полутёмный коридор Верхнего крыла, как из тени одной из гранитных арок бесшумно выскользнула фигура.
— Лео, — негромко окликнул меня Киллиан.
Я замер. Мужчина прислонился спиной к стене. Он не выглядел рассерженным, скорее — опустошённым, но его янтарная аура тревожно вилась вокруг, заставляя воздух вибрировать.
— Зайди ко мне, — глухо произнёс он. — Нам нужно поговорить. Без свидетелей.
— О чём?
— Узнаешь.
Я молча последовал за ним. Дубовая створка кабинета захлопнулась, и засов со щелчком встал на место, окончательно отрезая нас от остального замка. Пока Киллиан шёл к своему рабочему месту, я остановился у массивного окна, взглянув на мерцающие внизу огни Элларона. На моём запястье всё ещё горел фантомный след от прикосновения тёплых пальцев Даниэллы.
Мужчина обошёл стол и опустился в кресло. Вся поверхность перед ним была привычно завалена развёрнутыми чертежами энергетических контуров и пожелтевшими манускриптами.
— Присядь, — негромко, очень мягко произнёс он.
Я отвернулся от окна, молча отодвинул стул и сел напротив него, скрестив руки на груди.
— Я видел вас сегодня в зале, — Киллиан наконец поднял на меня свои тусклые, померкшие зелёные глаза. — Видел, как вы танцевали.
В груди инстинктивно зашевелилась холодная Пустота, но я жёстко подавил её всплеск.
— Ей исполнилось шестнадцать, — спокойно ответил я, глядя на него прямо в упор. — Мы дружим с самого детства. Если вы думаете, что я...
— Я знаю, кто ты, — мягко перебил он меня, поднимая ладонь. — И я ни в чём тебя не обвиняю. Ты вырос достойным, честным человеком. Намного более честным, чем многие из тех, кто сегодня подписывал пакты внизу. Но именно поэтому я прошу тебя. Как отец, который умоляет о пощаде для своего ребёнка: не сближайся с Даниэллой. Держи дистанцию.
Я нахмурился, а к горлу подступил леденящий комок. Обида и гнев заставили меня резко подняться. Я опёрся ладонями о край стола, пронзая его ответным взглядом. Моя Пустота вздыбилась, из-за чего пламя в лампах рвано притухло.
— С чего бы это? — в моём голосе против воли проскользнули колючие нотки Каина. — Я капитан Ордена. Я проливаю кровь на границах ради вашего Союза, а вы требуете, чтобы я предал единственного близкого человека?
— Дело не в твоих намерениях, — тихо ответил он, и его янтарная энергия вдруг заполнила кабинет, тяжёлым прессом придавив мою силу обратно к полу. От этой спокойной, абсолютной мощи у меня внутри всё заледенело, а колени едва не подогнулись. — Ты думаешь, что полностью контролируешь себя. Но ты носитель чужой сути.
— Я управляю своей силой! — сквозь зубы процедил я, отчаянно пытаясь сопротивляться давлению его ауры. — Наставник учил меня держать её под замком!
— Каин видит то, что хочет видеть, — отрезал Киллиан, и его зрачки опасно блеснули в полумраке. — Если Бог Смерти решит повернуть ключ, зашитый в твою душу, Пустота разорвёт твоих близких в клочья. И ты даже не поймёшь, что натворил.
Моя сила испуганно сжалась, угасая под его взглядом.
— Ты готов поставить её жизнь на кон своего упрямства? — Киллиан пододвинул ко мне один из центральных свитков, где десятки чёрных линий сходились в одну точку. — Я десять лет переворачиваю архивы, и мне с каждым днём всё страшнее. Я не знаю, какую роль Он приготовил для тебя и для всех Жнецов.
— Но мы ведь... Почему сейчас?... — у меня перехватило дыхание.
— Вы были детьми. А сейчас вы не дети.
Я опустил взгляд, сжав зубы и пытаясь сдержать злость.
— И она не должна об этом знать.
Я медленно опустился обратно на стул, сжав кулаки и пытаясь сдержать внутреннюю дрожь.
— Почему? Она имеет право знать, почему мы должны держаться порознь! Она далеко не глупая!
— Да, она не глупая, — Киллиан грустно, мягко улыбнулся. — Но она всё ещё верит в этот мир. Верит, что человеческий выбор сильнее магии. Мы не знаем, что произойдёт через год или десять лет, и я не позволю своей дочери оказаться в центре этой неизвестности.
Я сжал кулаки под столом так сильно, что ногти до крови впились в ладони. Внутри меня всё бунтовало. Мне хотелось закричать, разбить этот дубовый стол, вышвырнуть все эти проклятые манускрипты в окно. Мы только что танцевали. Я только что подарил ей браслет, который ковал по ночам. И теперь я должен был собственными руками всё разрушить.
— С чего вы решили, что Бог Смерти желает кому-то зла? — глухо спросил я, подняв на Киллиана глаза. — С чего вы решили, что Даниэлла ничего не знает?
— Есть риск. Ты готов рискнуть её жизнью?
Я потерял дар речи. Каин верит в Бога Смерти, считает Его нашим защитником и высшей силой. Киллиан же каждый раз говорит о том, что всё это опасно. Но риск... Мне даже не хотелось думать об этом.
— Хорошо, — глухо, мертвенным голосом ответил я, поднимаясь со стула. Мой плащ тяжело колыхнулся за спиной. — Я не скажу ей ничего.
Киллиан посмотрел на меня с глубочайшим уважением и горькой благодарностью.
— Спасибо, — тихо выдохнул он.
Я не ответил. Я развернулся и быстрыми шагами вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. Снизу всё ещё доносилась весёлая музыка юбилея.
***
Обещание, данное Киллиану, горело внутри моей груди хуже любых ран. Запереть собственную Пустоту было легко, но заставить замолчать человеческое сердце, которое отчаянно рвалось к Даниэлле, оказалось невыносимой, удушающей пыткой. Я принял решение стать для неё чужим. Холодным, далёким, каменным капитаном Ордена — кем угодно.
Но Даниэлла упорно отказывалась принимать эти новые правила игры. Она абсолютно не понимала моей внезапной отстранённости и раз за разом пыталась пробить стену, которую я возводил между нами.