Рассвет Элларии

Глава 47. Даниэлла

После хрустального, дышащего прохладой Ориона воздух Элларона казался раскалённым жидким золотом, которое приходилось со спазмами заталкивать в грудную клетку. С момента нашего возвращения едва миновало несколько недель, но иллюзия обманчивой лёгкости рассыпалась в прах в первые же сутки. Родные стены больше не дарили чувства безопасности. Мы с мамой постоянно дежурили в восточном крыле, пытаясь склеить распадающуюся реальность вокруг отца. Эвелин вернулась в Элларон позже нас — её экипаж пересёк столичные ворота лишь через несколько дней, но даже её вмешательство мало что меняло. Отец угасал с пугающей скоростью — этот необратимый распад бросался в глаза каждому, кто задерживал на нём взгляд дольше мгновения.

Он практически замуровал себя в четырёх стенах рабочего кабинета. Его сон превратился в редкие, рваные вспышки забытья прямо в глубоком кресле, среди выстроенных полукругом книг и накопителей, монотонно гудевших в полумраке. Отец одержимо, до кровавых трещин на пальцах, что-то чертил и вычислял. Но подлинный ужас крылся в ином.

— Поставки задерживаются на два дня, — сухим голосом произнёс отец, глядя на карту.

Я приоткрыла губы, готовясь что-то ответить, но осеклась. Отец застыл. Его рука с зажатым гусиным пером замерла в воздухе, а глаза мгновенно остекленели, уставившись в слепую пустоту на стене. Время растянулось в парализующий анабиоз. Мы с мамой затаили дыхание, боясь случайным шорохом разрушить этот жуткий ступор.

— ...что критически сказывается на заполнении накопителей, — так же ровно, без малейшей запинки закончил фразу отец, будто этого провала в небытие никогда не существовало. Наблюдать за этим было невыносимо.

Мать медленно подошла к его креслу со спины. Её ладони легли на его напряжённые плечи.

— Остановись на сегодня. Тебе нужен нормальный сон.

— У меня нет времени на сон, лапушонок, — отозвался он, даже не поднимая головы. — Оно грядёт.

Мама ничего не ответила. Она лишь прикрыла глаза, и я почувствовала, как её аура разливается. Отец шумно выдохнул сквозь зубы. Напряжение в его плечах ослабло, а землистый цвет кожи сменился чуть более живым оттенком. Благословение. Которое папа, кажется, даже не заметил. Через секунду его пальцы снова потянулись к гусиному перу, а взгляд намертво прирос к пергаменту.

— Я почти нашёл решение, — пробормотал он. — Нужно ещё немного времени. Совсем чуть-чуть. И тогда... тогда у меня получится спасти всех.

Мы с мамой быстро, испуганно переглянулись.

Вечером мы встретились вчетвером: я, мама, Каин и Эвелин. Каин закрыл дверь малой гостиной на засов и повернулся к нам, мрачно скрестив руки на груди.

— Долго мы сможем играть в эту партию? — глухо спросил он.

— Столько, сколько потребуется, — отрезала Эвелин, устало облокачиваясь на край стола.

— Мы действительно ничего ему не скажем? Про то, что случилось в Орионе? Про Одержимого? — подала голос я.

— Исключено, Даниэлла, — Эвелин покачала головой. — Если твой отец узнает об этом прямо сейчас, в его нынешнем состоянии... он перестанет спать вообще.

— Как будто дело в сне, — усмехнулся Каин. — Боюсь, если он узнает, то начнет эксперименты. Нам придётся зачищать дворец.

Я посмотрела на маму, ожидая, что она пресечёт эти бунтарские разговоры. Но она лишь глядела на залитый солнцем сад в окне. Мама... Мама шла против своего возлюбленного... Потому что она тоже боялась его непредсказуемой реакции.

В этот момент в дверь тихо постучали. Каин мгновенно насторожился, приоткрыл её и отступил в сторону, пропуская вошедшего. Это был Роберт. Орионец скинул на стул свой дорожный плащ, оставив на плечах строгий серебристый мундир. Выглядел он собранным и непривычно серьёзным.

— Рад видеть вас в здравии, — коротко поклонился он.

— Ты приехал слишком быстро, Роберт, — заметила мама, поворачиваясь к нему. — Официальные каналы Ориона ещё не утвердили твою миссию.

— Официально я прибыл сюда в качестве специального посла для закрытого обсуждения опасного инцидента в Ригеле, — ровно ответил северянин.

Роберт повернулся ко мне, ловя мой растерянный взгляд.

— Дани, ты пробовала повторить это здесь?

— Нет, — я мотнула головой. — После того случая я вообще боялась использовать свою силу.

— Ты вспомнила, что конкретно ощутила в тот миг? — Эвелин подошла ближе.

— Я не плела заклинание. Всё произошло само... Я просто почувствовала, что его душа скручена в уродливый узел. Мне стало его жаль... и я потянула, разворачивая обратно. Как вывихнутую руку.

Каин сделал два шага вперёд, остановился прямо передо мной и решительно расстегнул верхние пуговицы своего строгого мундира.

— Пробуй на мне.

Я опешила, отступая на полшага назад.

— Что? Ты же не одержим!

— Вот именно, я не нападу, — жёстко усмехнулся он. — Нам нужно понять: это твоя новая управляемая ведьмовская способность, которую можно штамповать по желанию, или это было везение. Давай, Даниэлла. Касайся моей души.

Я сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как Роберт и мама внимательно следят за каждым моим движением. Медленно протянув правую ладонь, я аккуратно положила пальцы прямо на грудь Каина, чуть выше сердца. Закрыла глаза. Глубоко вдохнула, позволяя ведьмовскому восприятию полностью освободиться от рамок.

Физический мир послушно растаял. Перед моим внутренним взором мгновенно соткалась душа Каина, она была мрачным, холодным провалом — чистая сила Жнеца. Я сосредоточилась, пыталась вызвать в памяти то самое, орионское ощущение. Я судорожно искала пальцами хотя бы один скрытый узел, пыталась нащупать нечто в Пустоте, чтобы «развернуть», как тогда в горах.

Прошла минута. Другая. Ничего. Абсолютное ничего.

Я чувствовала каждый удар сердца Каина, осязала его сильную душу, но тот самый таинственный эффект даже не думал проявляться. Магия просто не находила точки опоры. Я бессильно опустила руку и открыла глаза, тяжело дыша.

— Ничего не выходит. Совсем.

Роберт разочарованно нахмурился, опёршись о край стола.

— Может, дело в том, что он Жнец?

— Нет, — я покачала головой. — Я могу почувствовать то, что за Пустотой.

— Значит, чего-то не хватает, — сделала веский вывод Эвелин.

Каин неторопливо застегнул пуговицы мундира и поправил воротник.

— Зато это пока что закрывает наш вопрос с Киллианом.

Роберт понимающе кивнул, переводя взгляд с меня на маму.

— Мы хороним эту информацию, верно?