Мужчина в тени

Ямпольский вступил в партию большевиков, будучи на фронте. Он разделял коммунистические принципы и идеи, но не делал служение им смыслом жизни, справедливо считая, что лучшим его личным вкладом в победу коммунизма будет честный и самоотверженный труд на своем рабочем месте. Когда-то он примыкал к зиновьевцам, но скорее не по зову сердца, а потому, что в цеху большинство членов партии на тот момент были зиновьевцами, а вникать в альтернативные программы инженеру Ямпольскому просто было лень. Когда оппозицию триумфально разгромили, он, поглощенный работой, этого даже не заметил, просто совсем отошел от общественной жизни. Его не исключали из партии даже временно, как многих других зиновьевцев.

Он никогда не попал бы в поле зрения следователей, получивших указание от товарища Сталина искать убийц Кирова среди зиновьевцев, но, увы, был лично знаком с исполнителем убийства Николаевым. В юности Ямпольский жил с ним в одном дворе, иногда помогал болезненному ребенку спуститься по лестнице, приносил из библиотеки книги, которые Николаев очень любил. Они не дружили в детстве и, повзрослев, не сблизились, но иногда встречались, Николаев периодически просил устроить его на службу, потому что не мог долго удержаться на одном месте, Ямпольский уклонялся от этой обязанности, понимая, что ему нигде не скажут спасибо за такого никчемного и склочного работника, но иногда помогал безработному товарищу деньгами.

Сначала следователи НКВД пришли к Ямпольскому как к свидетелю. Им надо было получить сведения о личности преступника, обычная рутинная работа. А там совпало: с одной стороны, поступило указание от Сталина выявить зиновьевское гнездо, а с другой — следователю очень понравилась уютная квартирка Ямпольского. Следователя Мельникова как раз переводили служить из Москвы в Ленинград, так он бы с удовольствием занял такое приятное и удобное жилье.

Не пришлось даже слишком глубоко копать, чтобы понять, что кандидатура Владимира Ямпольского идеально подходит на роль члена террористической ячейки. Он имел тесные отношения с исполнителем, в том числе денежные, в свое время принадлежал к зиновьевской оппозиции и даже публично не покаялся, не отрекся от своих убеждений. И самое главное, спорил с самим Кировым, значит, затаил на него злобу. А то, что спор состоялся много лет назад и после него с Сергеем Мироновичем сложились прекрасные деловые отношения, — это уже никого не интересовало.

Ямпольского арестовали, судили вместе с другими членами так называемого «Ленинградского центра», жену с дочкой выслали, а следователь с удовлетворением въехал в его разоренное гнездо.

Фамилия следователя была Мельников, и оказалось, что именно на его внучке хочет жениться сын Нинели Владимировны.

И получилось так, что Фаину Борисовну пригласили знакомиться с родителями в ее собственную квартиру.

— Естественно, мама не переступила этого порога, — сказала Нинель Владимировна, — сам Мельников уже умер, но это не имеет значения. Мы пригласили его сына к себе и объяснили, что этот брак не может состояться ни при каких обстоятельствах. Я не желаю обнимать своего внука и знать при этом, что это внук убийцы моего отца.

— Да, ситуация ужасная, — кивнула Ирина, которой наконец стало ясно, отчего полковник так взъелся на «Детей Арбата», — а что сказал вам на это Мельников?

Нинель Владимировна усмехнулась:

— Что… Что обычно говорят в таких случаях. Что он будет только счастлив, если наш ублюдок исчезнет с горизонта его прекрасной семьи и больше никогда не появится.

— Фу, как грубо. Вот уж не думала, что он способен на такие речи.

— Ну по сути-то правда. Дима действительно рожден вне брака. Потом он заявил, что его отец был честный человек, исполнял свой долг, изобличая врагов советской власти, а мой отец сам виноват. Если не хотел, чтобы его расстреляли, а жену выслали, не надо было якшаться с террористами. Получил по заслугам, а нам нечего сейчас в позу вставать.

— Что ж, понятно, почему он так говорит.

— Конечно, и я его не виню. Поверьте, я знаю, как важно жить, гордясь своим отцом. Своим-то я могла гордиться только украдкой, только дома…

Нинель Владимировна достала из-за обшлага рукава маленький платочек и быстро промокнула глаза:

— Простите, Ирина Андреевна, что я на вас все это вывалила… Но так хотелось с кем-то поделиться.

— Спасибо за доверие. Если бы я еще чем-то могла помочь…

— Вы уже помогли, что выслушали.

— А что ваш сын?

— Самое страшное, что я не знаю, что он и как быть с ним дальше. Так все внезапно развивалось… Мы знать не знали про эту девочку, и вдруг сразу он ее представил как будущую жену. Кто она, что она, как сильно он влюблен, мы понятия об этом не имели.

— А если просто спросить?

— Я спросила, а Димочка сказал, что Зоя его половинка, и если им нельзя быть вместе, то он ни на ком другом не женится, потому что не видит смысла жить с чужим человеком.

— В таком случае, может быть, пусть живут? Можно же просто не общаться семьями.

— Да? Как вы себе это представляете? Девочка родит, как мы пойдем забирать ребенка из роддома? Кто будет встречать с цветами, а кто наблюдать из-за угла? Жребий кинем? Дни рождения как? Четные с одной бабушкой, нечетные с другой? Я молчу уже о том, что мы с мамой будем знать, что в этом ребенке кровь нашего сына смешалась с кровью убийцы моего отца и ее мужа, с кровью человека, разрушившего всю нашу жизнь и благоденствовавшего на наших костях. Простите, что я так пафосно выражаюсь…

— Нет, нет, что вы, все правильно.

Ирина нахмурилась, пытаясь примерить ситуацию на себя, но у нее ничего не вышло. Потом, жизнь научила, что ты вообще никогда не знаешь заранее, что будешь чувствовать в экстремальной ситуации. В теории прощать надо, а прощать грехи отцов детям прямо-таки необходимо. Но жизнь куда сложнее теории, и, наверное, сделав над собой усилие, можно признать, что сын твоего обидчика, а тем более его внучка ни в чем перед тобой не виноваты, но как забыть, что отец и дед катком проехался по твоей судьбе, лишил тебя мужа, а твою дочь — отца, любимого дела, жилья и доброго имени. Вы чуть не погибли в ссылке, а сам убийца и его потомство тем временем горя не знали, жили в вашей квартире, пользовались вашими вещами…