Мужчина в тени

Немного непривычно было идти по знакомым улочкам одной, без детей, и в темноте. Будто попала на другую планету. Вокруг стояла непривычная тишина, темные пустые дома проступали в темноте загадочными тенями, а редкие фонари едва освещали путь. Шиповник вдоль дороги серебрился в тусклом электрическом свете и исчезал в темноте.

Ирина посмотрела вверх, в усыпанное звездами небо, и глубоко вдохнула, будто сделала глоток вечности.

Подумала, как было бы хорошо, если бы Кирилл сейчас так же смотрел в небо и думал о ней. Почти наяву представила его стоящим возле окна в маленькой поселковой гостинице и засмеялась. Сейчас муж наверняка отмечает начало работ с местным начальством и о жене даже не вспоминает. Ну и хорошо, небольшая порция свободы никому еще не повредила.

С непривычки Ирина чуть не заблудилась на темных улицах дачного поселка, но издалека увидела свет на веранде, пошла на него и не ошиблась.

Мельниковы сидели за бутылкой вина, представляя трогательную картину: чета средних лет возле уютного света настольной лампы, а вокруг тьма и неизвестность.

Хозяева радушно позвали ее к столу, Ирина отговорилась, что еще кормит, поэтому вина не пьет, но Мельникова все равно усадила ее за стол и налила стакан сока из пестрого, явно импортного бумажного пакета. В таких пакетах, только голубого цвета, недавно стало продаваться молоко.

— Сварить вам сарделечку? — спросила Мельникова, внося на веранду синюю с золотом вазу, тот типичный образец канцелярского барокко, что обычно дарят на юбилеи начальникам и родственникам, которых не любят. Как ни странно, пышные мамины гладиолусы смотрелись в этой вазе довольно органично.

Ирина попросила хозяев не беспокоиться, ибо дети остались одни с бабушкой, и ей придется бежать домой быстрее, чем сварится сарделька. Мельниковы настаивать не стали, чем еще больше расположили ее к себе.

Хозяева сдвинули бокалы, и Ирина чокнулась с ними своим соком.

— За продолжение приятного знакомства, — улыбнулся Мельников, встопорщив усы.

Ирина вслух сказала, что тоже очень рада, а про себя подумала, что если бы не знала, что Мельников кагэбэшник, то слова ее были бы сущей правдой.

Мельников спросил, надолго ли они приехали, и если тоже собираются в город в воскресенье вечером, то он с удовольствием возьмет их на борт.

Ирина стала отнекиваться, мол, неудобно, но супруги решительно пресекли эти возражения. Сказали, что с маленькими детьми нечего делать в электричке, в тесноте да не в обиде, взаимовыручка прежде всего, и изрекли еще несколько подобающих случаю банальностей, после которых отказываться было бы уже глупо.

— Единственное, что может нам помешать, — это если меня вызовут на службу, — сказал хозяин серьезно, — тогда мне придется действовать быстро, и я не смогу ждать, пока вы соберетесь. Очень надеюсь, что в этот раз обойдется, но если нет, попрошу не сердиться, что я не сдержал обещания.

Ирина заверила, что не будет.

Супруги проводили ее почти до самого дома и ушли, наказав быть готовыми к шестнадцати часам воскресенья.

Приятная чета. Когда муж с женой любят друг друга, это всегда чувствуется, и в обществе таких людей всегда уютно и тепло. Ирина не жалела, что приняла их любезное приглашение. Чем-нибудь она сумеет их отблагодарить. Правда, теперь неудобно будет стучать на них Нинели Владимировне, но покамест она может сказать о Мельниковых только хорошее, а хвалебный донос — это вроде как и не донос.

Выходные пролетели незаметно, исключая томительные часы субботнего утра, пока не явился со станции Егор, гордый, но немного и смущенный. Естественно, он в электричке зачитался, в какой-то момент забыл, что едет сам, и чуть не пропустил свою станцию. К счастью, в том же вагоне ехала полузнакомая дачница, которая помнила, где выходит Егор, и растолкала его перед нужной станцией.

Ирина тоже страшно загордилась, что сын поделился с ней своей ошибкой. Сама она бы уж точно не призналась маме, что зазевалась и чуть не уехала черт знает куда. Ни за какие коврижки не призналась бы. А Егор спокойно рассказывает о своих приключениях и не боится, что его обзовут по-всякому и посадят под домашний арест. Получается, не такая уж она и плохая мать?

Прикинув, как уберечь Егора от подобной ошибки в дальнейшем, Ирина додумалась только до того, чтобы он возил с собой будильник, заведенный на пять минут до времени прибытия на станцию, а как быть в автобусе и трамвае, где нет точного расписания, она не знала. Разве что брать с собой только самые скучные книги.

Ближе к контрольному времени Ирина немного растерялась, как быть. Идти самой напоминать об обещании, как назойливая приживалка, или ждать сигнала от Мельниковых? И тот и тот варианты казались одинаково невежливыми, растерялась даже мама, обычно очень тонко чувствующая подобные нюансы и умеющая разрешить любую неловкую ситуацию с филигранным тактом.

Думали послать на разведку Егора, как наименее чувствительного к тонкостям этикета, но не пришлось. Ровно в шестнадцать ноль-ноль «Волга» Мельниковых подъехала к их участку.

К удивлению Ирины, за рулем сидела жена. Мельников, вышедший с пассажирского места, чтобы помочь загрузить вещи, расхвалил водительское мастерство супруги и, как вскоре выяснилось, не наврал. Мельникова действительно оказалась аккуратным и опытным шофером, настолько, что Ирина почти смирилась с тем, что Егору уступили переднее сиденье. Мельников мотивировал это тем, что парень должен привыкать к дороге. Чем больше будет ездить пассажиром спереди, тем быстрее и легче сам научится водить.

Ирина с мамой хотели возмутиться и водворить ребенка на безопасное место, но увидели восторженное лицо Егора, переглянулись и промолчали.

Володя на руках у мамы смотрел в одно окно, Женя у Ирины в другое, а бедный Мельников оказался зажат между двумя не самыми стройными в мире женщинами. «Вот уж правда, не хочешь себе зла, не делай другим добра», — с сочувствием думала Ирина и пыталась как можно меньше прижиматься бедром к ноге полковника, которая, кажется, сделана была из железа или камня.

Егор наслаждался ролью штурмана и каждую секунду сверялся с атласом автомобильных дорог, который ему вручил Мельников.

Сердце Ирины затопила такая острая благодарность, что она едва не расплакалась.

Как же сделать что-то хорошее этим замечательным людям? Чем может скромная судья в декрете порадовать семью полковника КГБ? Если они не хотят красивые кованые ворота по сходной цене, то задачка, прямо скажем, со звездочкой.