Страница 7 из 64
К слову, Элеонора не молчала. В ответ на моё заявление журналистам она тут же дала интервью о том, что у них там самые настоящие отношения и как бы ей не было противно находиться третьим углом треугольника, она все-таки понимает, какую ответственность нёс Баринов перед своей семьёй. Но любовь – такая штука, которой все нипочём. Тем более общественное мнение. Элеонора прям упивалась в моменте тем, что у неё брали интервью. Чуть ли не ходила и не трещала на каждом углу о том, как у них развивался красивый роман, а я сделала заявление о разводе на пресс-конференции.
Старые знакомые, с которыми были тёплые отношения, не верили в то, что происходило. Кто-то хотел подробностей. Кто-то желал оказать поддержку. Поддержка мне действительно оказалась нужна. Особенно в моменте, когда я перебиралась в другую страну с детьми.
Баринов тяжело вздохнул и покачал головой, словно бы разговаривал с маленьким, глупым ребёнком.
– Катя, в нашем с тобой браке вопросы: почему, именно сейчас – вообще не актуальны. Ну да, я появился заявить свои права на свою семью. Но это не говорит о том, что я буду тебя возвращать. Нет. Нет. Я скажу тебе больше – я не буду ничего у тебя отбирать. Я не из тех мужиков, которые кичатся своим состоянием и своей властью, рассуждая, что я у неё детей отберу и посмотрим, как она запоёт. Отобрать я у тебя мог Арсения с Милой ещё пять лет назад. Так, что ты даже пикнуть не успела бы. Но я не отбирал. И сейчас я не собираюсь никого у тебя отбирать. Я не собираюсь устраивать травлю. Не надейся на то, что ты сейчас увидишь какие-то манипуляции финансового, морального плана. Нет, я возвращать тебя не буду.
Холодный блеск глаз.
– И в то же время ты вольна рассказывать детям, какой я плохой, какое я чудовище и сколько я у тебя крови выпил. Но понимаешь, я ведь не плохой. – Баринов наклонился ко мне и тяжело вздохнул. – Я просто настоящий. Дети это будут чувствовать. А ещё через пару лет Арсений задаст тебе вопрос: “почему папа не с нами?”. И что ты будешь ему отвечать? А что ты отвечала Миле, когда вы уехали?
Я дёрнулась, села в машину, Баринов придержал дверь и с усталостью в голосе произнёс:
– Я не злой, каким ты меня рисуешь у себя в воображении. Я – настоящий. А твои фантазии о том, что ты можешь от меня уйти, – он запрокинул голову и хохотнул коротко. – Ты уже пять лет пытаешься себе это доказать. Легче стало, нет?
Я стиснула зубы покрепче и бросила короткий взгляд на Арсюху, который, затаившись, наблюдал за диалогом.
– Я не буду тебя возвращать, Катюш. – Баринов отошёл от машины и подмигнул мне левым глазом. – Ты сама вернёшься. Как миленькая приползёшь. Я тебе говорю. И я не побрезгую лечь с тобой в одну постель.
5.
Я вздохнула и закатила глаза к затылку.
– Баринов, в твоей небрезгливости я уже не сомневаюсь даже. Будучи в браке со мной, ходил тыкался причинным местом в других телок. Ну о чем это может говорить? Только о том, что ты ничем не брезгуешь.
Злая усмешка на его губах и моя самодовольная улыбка.
– Но только я вот все-таки побрезгую даже сесть с тобой за один стол. Поэтому, когда Лена будет выходить замуж, я посажу тебя куда-нибудь на самую галёрку, подальше от родственников жениха.
Я хлопнула дверью и, вывернув руль, стала выезжать с парковки.
Не в характере Баринова было махать руками, что-то кричать вслед.
Я облизала потрескавшиеся губы.
Какой бы смелой, правильной я ни была, встреча с прошлым всегда нагнетает обстановку.
– Зачем этот дядя врал? – Тихо спросил Сеня с заднего сиденья, и я на светофоре, обернувшись, мягко улыбнулась.
– Помнишь, мы ездили навещать нашу больную соседку в Праге? Она все время все путала и забывала. Мне кажется, дядя тоже немножко таким болеет.
Сеня вдруг улыбнулся, принимая такую ложь.
– Хорошо. Я все понял, мам. – Смыслёно ответил сынишка, и я, дотянувшись, погладила его по коленочке.
Сеня был чудесным ребёнком. Наверное, отчасти из-за того, что у меня исчез раздражитель в виде Баринава, и поэтому я всецело могла отдать себя воспитанию детей на протяжении последних пяти лет. Хоть это было и непросто. Особенно с Милой. Мне кажется, Мила меня до сих пор не простила. Да, на прямой вопрос «хочешь ли ты вернуться к отцу», она вздёргивала подбородок и, разворачиваясь, уходила. Но это не мешало ей между делом, где-то в диалоге, намекнуть на то, что мама поступила неправильно, мама папу разлюбила – вот какое горе в нашей семье. На момент развода она была ещё достаточно маленькой для того, чтобы оценить всю кошмарность ситуации. Сейчас, мне казалось, она более здраво смотрела на развод родителей. Но и то у меня были вопросы.
Сеня начал возиться на заднем сиденье, пытаясь вытащить из подлокотника конфеты. Я улыбнулась, наблюдая за сыном в зеркало заднего вида. Все было бы намного проще, если бы мы не возвращались в Россию. Но учёба Милы – это всего лишь одна из причин. А вторая – все-таки родители.
На протяжении этих долгих лет находиться в ситуации, когда я фактически была изолирована от родителей, которые со мной не общались все равно было тяжело. Особенно когда стало известно, что у отца проблемы со здоровьем. Я поступала, на мой взгляд, рационально, никогда не трогая деньги, которые достались мне с развода, потому что понимала, что это деньги детей. Я могла их только перенаправлять и как-то приумножать. Поэтому помогала я родителям обходными путями, через младшую сестрёнку со своего дохода.
Сестренка тоже не горела особым желанием общения со мной. Особенно после развода, когда первая её фраза была о том, что папа был прав. Так я знала, что папа был прав. Я уже это понимала. Только в двадцать лет я была другого мнения – оправдывала Баринава всеми возможными способами в те редкие мгновения, когда удавалось переговорить с родителями. Я делала все возможное для того, чтобы их сердце сжалось. И когда я узнала от младшей о том, что у отца проблемы, да, я старалась помочь по максимуму финансово, раз моё присутствие было не самым лучшим для семьи. Я работала и могла позволить себе эту помощь, не опираясь на финансы бывшего мужа.
Вернуться в родной город было чревато тем, что я бы сразу, выйдя из аэропорта, столкнулась с охраной Баринава. Я хотела быть в России и иметь возможность многое проконтролировать с родителями, но все-таки находиться где-то в отдалении. И мне казалось, что все у меня шло вполне успешно, до сегодняшнего дня.
Возвращать он меня не будет!
Да и слава Богу!