Магнит ненависти. Соперники

Глава 35

Алекс

Сообщение пришло в полночь.

Тот же номер. Тот же холодный, безликий стиль.

«Требование простое: публично порви с Софией. Интервью, пост в социальных сетях — что угодно. У тебя 48 часов. После этого видео твоей тренировки уйдёт тренеру, спортивным журналистам и спонсорам. Твоя карьера закончится. Выбор за тобой».

Я перечитал сообщение трижды.

Потом швырнул телефон в стену.

Он ударился о бетон, экран треснул, но не разбился. Крепкая модель. Жаль.

Я стоял посреди тёмной квартиры и чувствовал, как ярость поднимается волной — горячая, ослепляющая. Хотелось что-то сломать. Кого-то ударить. Найти этого ублюдка и...

И что?

Я сел на диван. Закрыл глаза. Заставил себя дышать.

Думай. Думай, Северов.

Вернов хотел, чтобы я бросил Софию. Публично. Унизительно. Почему?

Потому что она — моя слабость. И он это знает.

Но почему ему важно, чтобы мы расстались? Что это ему даёт?

Я думал о Горине. О старом долге. О том, что отец Софии связан со всей этой историей.

Если мы расстанемся — она останется одна. Без защиты. Без ресурсов. Её отец — под контролем Вернова. Она сама — уязвима.

И тогда Вернов сможет использовать её. Против меня. Против моей семьи.

Или наоборот — если я выполню требование, я предам её. Сломаю то, что мы построили. И она больше никогда не будет мне доверять.

В любом случае — Вернов выигрывает.

Ублюдок.

Я не спал до рассвета.

Ходил по квартире, пил кофе, думал. Несколько раз брал телефон, чтобы позвонить Софии, — и каждый раз клал обратно.

Что я ей скажу?

«Привет, меня шантажируют, чтобы я тебя бросил. Как дела?»

Она будет чувствовать себя виноватой. Начнёт думать, что всё это — из-за неё. Снова предложит расстаться «ради моего блага».

Нет. Я не могу ей рассказать. Не сейчас.

Но и справиться один — не могу.

Я думал о Даниле. Он копал информацию на Вернова, но результатов пока не было. Нужно время, которого у меня нет.

Думал об отце — и сразу отбросил эту мысль. Виктор Северов отрёкся от меня. Даже если бы я попросил помощи — он бы отказал. Или использовал бы ситуацию, чтобы доказать свою правоту.

Думал о Ярославе. Верный друг, но что он может? Драться с Верновым в переулке?

И тогда — неожиданно — я подумал о Кристине.

Она ответила на третий гудок.

— Алекс? — Её голос был сонным. — Ты знаешь, который час?

— Шесть утра. Мне нужно с тобой поговорить.

Пауза.

— Это связано с…?

— Да.

— Где?

— Кафе на углу Садовой и Лесной. Через час.

— Буду.

Она отключилась, не задавая вопросов. И за это я был благодарен.

Кафе было почти пустым — слишком рано для завсегдатаев, слишком поздно для ночных гуляк. Я взял столик в углу, заказал кофе, который не собирался пить.

Кристина пришла ровно через час. Без макияжа, в простых джинсах и свитере, с тёмными кругами под глазами. Она выглядела измождённой. И — впервые за всё время, что я её знал — настоящей.

— Рассказывай, — сказала она, садясь напротив.

Я показал ей сообщение.

Она читала молча. Лицо не менялось, но я видел, как побелели костяшки пальцев на чашке.

— Он повышает ставки, — сказала она наконец.

— Кто — он?

— Вернов. — Она посмотрела мне в глаза. — Мистер Икс — это Артур Вернов. Я узнала точно.

— Откуда?

— Он... — она замялась. — Он ошибся. Позвонил с обычного номера вместо скрытого. Я пробила — личный телефон Вернова.

— Почему ты мне не сказала?

— Потому что не знала, можно ли тебе доверять. — Она отпила кофе. — Ты был... мы были... это сложно, Алекс. Я использовала тебя. Ты знаешь. И я не была уверена, что ты поверишь.

— А теперь?

— Теперь он охотится на тебя так же, как на меня. Это... объединяет.

Я откинулся на спинку стула.

— Чего он хочет? По-настоящему?

— Уничтожить твою семью. — Кристина пожала плечами. — Твой отец когда-то давно растоптал его партнёра. Ларина. Вернов дружил с Лариным — они вместе начинали. Когда Ларин упал, Вернов поклялся отомстить.

— Но прошло пятнадцать лет.

— Месть — блюдо, которое подают холодным. — Она криво улыбнулась. — Вернов терпеливый. Он ждал, пока вырастет достаточно большим, чтобы противостоять Северовым. И теперь — готов.

— При чём здесь София?

— Её отец — бывший партнёр Ларина. — Кристина наклонилась ближе. — Вернов использует всех, кто связан с той историей. Ковальского — через старый долг. Тебя — через травму. Меня — через мать.

— А Софию?

— Софию — через тебя. — Кристина посмотрела мне в глаза. — Ты её любишь?

Вопрос застал врасплох.

— Я...

— Не отвечай. Вижу по лицу. — Она вздохнула. — Вернов тоже видит. Поэтому давит именно туда.

Я молчал. Она была права. Я любил Софию. Не знал, когда это случилось, не знал, как это произошло, но — любил. И это делало меня уязвимым.

— Что ты предлагаешь? — Спросил я.

— Объединиться. — Кристина достала телефон, открыла папку с файлами. — Я собирала информацию на Вернова последние месяцы. Тайно, по крупицам. Думала — пригодится для защиты.

— Что у тебя есть?

— Переписки. Записи звонков. Документы о его «серых» сделках. — Она пролистывала файлы. — Недостаточно, чтобы посадить. Но достаточно, чтобы... побеспокоить.

— Побеспокоить — это не победить.

— Нет. Но это — начало. — Она посмотрела на меня. — У меня есть план. Рискованный. Но если сработает — мы освободимся. Все.

— Какой план?

Она замолчала. Отвела глаза.

— Вернов уверен, что контролирует ситуацию. Что мы — марионетки, которые танцуют под его дудку. Но марионетки могут обрезать нити.

— Как?

— Он хочет, чтобы ты публично бросил Софию. — Кристина снова посмотрела на меня. — Что, если мы дадим ему то, чего он хочет? Но не так, как он ожидает?

— Не понимаю.

— Спектакль. — Её глаза заблестели. — Публичная ссора. Громкий разрыв. Ты — сломленный, она — в слезах. Вернов думает, что победил. Расслабляется. И тогда...

— И тогда — что?

— И тогда мы ударим. Пока он уверен, что выиграл.

Я думал. План был рискованным — она права. Но в нём была логика.

— София должна знать, — сказал я. — Я не могу... не могу обманывать её. Даже ради игры.

— Конечно, должна. Это её спектакль тоже. — Кристина улыбнулась. — Она актриса, верно? Время показать класс.