Страница 7 из 116
Глава 4
София
Я ворвалась в комнату общежития, как фурия, и швырнула сумку на кровать с такой силой, что та отскочила и чуть не снесла кактус на подоконнике.
— Осторожнее! Борису плохо от твоих истерик! — Лика оторвалась от зеркала, где выщипывала брови, и уставилась на меня. — Что случилось? Ты красная, как помидор.
— Помидор?! — Я задохнулась от возмущения. — Помидор — это комплимент по сравнению с тем, как я себя чувствую! Я… я…
Слова застряли в горле. Вместо них из меня вырвался какой-то нечленораздельный звук, который Станиславский точно не одобрил бы.
Лика медленно отложила пинцет. Её тёмные глаза — глаза девочки из маленького городка, которая приехала покорять столицу с одним чемоданом и безграничными амбициями, — загорелись любопытством.
— Это из-за прослушивания? Маргарита Львовна опять?
— Хуже! Гораздо хуже!
Я плюхнулась на свою узкую кровать, пружины жалобно скрипнули. Наша комната в общежитии театрального была крошечной — двенадцать квадратных метров на двоих, обшарпанные стены, которые мы завесили постерами старых фильмов, и вечно подтекающий кран в общей ванной в конце коридора. Но это был наш дом уже два года.
— Рассказывай, — Лика подобрала ноги под себя, устраиваясь поудобнее. — Кто умер?
— Моя карьера! Мои мечты! Моя вера в человечество!
В дверь постучали характерным ритмом — три коротких, два длинных.
— Марк! — крикнула Лика. — Заходи, тут драма!
Дверь распахнулась, и в комнату скользнул Марк Ильин — высокий, худой, с копной каштановых кудрей и шарфом, который он носил даже в июле, потому что «это мой signature look, дорогуша».
— Драма? — Он прижал руку к груди. — Моё любимое! Подвиньтесь.
Марк втиснулся между мной и Ликой, и комната сразу стала ещё меньше. Но с ним всегда было так — он заполнял собой любое пространство, не только физически, но и энергетически.
— Итак, — он сложил руки как психотерапевт в кино, — что или кто довёл нашу Сонечку до состояния взбесившейся Медеи?
— Мажор, — выплюнула я. — Самовлюбленный, наглый, невыносимый мажор в костюме за миллион, с улыбкой, которая говорит: «Я могу купить весь этот город».
— О, — Марк и Лика переглянулись. — Подробности?
Я рассказала всё. Про кофе. Про пятно. Про его издевательскую вежливость. Про «к лицу».
— …и он смотрел на меня так, будто я — забавная зверушка, понимаете? Маленькая истеричка, которую можно потрепать по головке!
— Может, у него просто такое лицо? — Предположила Лика без особой уверенности.
— У него лицо человека, который считает себя божьим даром женщинам!
— А он симпатичный? — Невинно поинтересовался Марк.
Я открыла рот, чтобы сказать «нет», и осеклась. Потому что врать я умела только на сцене.
— Это не имеет значения!
— Значит, симпатичный, — констатировал Марк. — Лика, записывай: высокий, богатый, красивый, довёл Софию до белого каления. Классика жанра.
— Какого жанра?!
Марк мечтательно закатил глаза:
— «От ненависти до любви один шаг». Сколько фильмов, сколько книг…
— Марк! — Я швырнула в него подушкой. — Это не романтическая комедия! Это моя жизнь! И там не будет никаких шагов ни в какую сторону!
Он поймал подушку и прижал к груди:
— Душа моя, ты сейчас буквально пылаешь. Такую страсть я видел только у Анны Карениной, и мы помним, чем это кончилось.
— Марк, она бросилась под поезд!
— Ну, крайний случай, конечно.
Лика фыркнула, пряча улыбку. Я уставилась на них обоих с негодованием:
— Вы должны быть на моей стороне!
— Мы на твоей стороне, — Лика подняла руки в примирительном жесте. — Просто… ты уверена, что всё так ужасно? Может, он просто неуклюжий?
— Он назвал меня «прекрасной незнакомкой»! С сарказмом!
— А если без сарказма? — Вкрадчиво спросил Марк.
Я задохнулась:
— Я не собираюсь это обсуждать. Я его ненавижу. Я его никогда больше не увижу. Точка.
Мой телефон зазвонил, и на экране высветилось «Бэлла» с эмодзи балетных туфелек.
— О, Бэлла! — Я схватила трубку. — Бэлла, ты не представляешь, что со мной сегодня случилось! Такой день, такой кошмарный…
— Софи! — голос Бэллы звенел от счастья. — У меня новости! Потрясающие новости!
Что-то в её тоне заставило меня замолчать. Бэлла редко звучала так — саркастично (это качество сегодня преследует меня всюду), беззащитно, на грани. После всего, через что она прошла…
— Что случилось?
— Мы с Ярославом… — она запнулась, и я услышала, как она улыбается. — Мы. Официально. Блин, даже не знаю, как сказать. В общем, моя мама выходит за его отца замуж…
Я подскочила на кровати:
— ЧТО?! Бэлла! О боже! Этот идиот теперь будет твоим братом?!
Марк и Лика уставились на меня с жадным любопытством.
— Да! Я узнала вчера вечером! Это было… — Бэлла истерично рассмеялась. — Это было безумно, но по маме я видела, что у нее все прекрасно, и я расскажу тебе всё, все детали, обещаю. Но сначала — у нас завтра свадьба. Семейный банкет. Ну, не совсем семейный, скорее… Ты… В общем, ты мне нужна. Приходи…
— Я приду! Конечно, приду! Хоть завтра, хоть сейчас!
— Софи, — голос Бэллы стал осторожным. — Там будет Алекс.
— Кто?
— Алекс Северов. Лучший друг Ярослава. Они знакомы с детства, практически братья. Я знаю, что ты…
— Алекс Северов, — повторила я деревянным голосом. — Пловец? Тот самый?
Пауза.
— Откуда ты знаешь его?
— Я его не знаю, просто он же звезда… Ну, не важно. Ты представляешь, один идиот сегодня облил меня кофе, — я произнесла это так, будто зачитывала смертный приговор. — Сегодня утром. Перед прослушиванием. Испортил моё лучшее платье.
— Нет…
— Да! Я этого говнюка еще найду...
— Боже, дорогая, ты в своем репертуаре.
- А ты в своем. Признавайся, ты мне зачем сейчас про этого Алекса рассказываешь? Опять сватать будешь?
- Ну… - Протянула Бэлла. – Так, предупредила на всякий случай. Он красивый, успешный, и по сравнению с Ярославом – душка.
— Ярослав год строил тебе козни! Что быть лучше него, не нужно сильно стараться.
— Ну, да! Но ведь люди меняются, Софи.
Я закрыла глаза. Бэлла была моей лучшей подругой, и я помню, как в нашу первую встречу мы провели три часа, обсуждая, почему все хорошие мужчины — либо геи, либо вымышленные персонажи. Она поддерживала меня, когда отец ушёл. Я держала её за руку, когда она дрожала после очередной встречи с Валентином в коридоре академии.
Я не могла ей отказать.