Страница 27 из 116
— Что, рыжая, боишься проиграть?
Я резко повернулась к нему.
— Я ничего не боюсь.
— Тогда в чём проблема?
Проблема в том, что я не могу находиться рядом с тобой, не думая о том, что между нами было. Впрочем, ничего такого и не было, но... Проблема в том, что ты мокрый, полуголый, и я не могу нормально дышать. Проблема в том, что ты смотришь на меня с этим вызовом в глазах, и я хочу одновременно ударить тебя и...
— Ни в чём, — сказала я. — Давай играть.
Первые минуты были катастрофой.
Мы не могли скоординироваться. Я бежала к мячу — он бежал туда же. Я отступала — он отступал. Мы сталкивались, путались, мешали друг другу.
— Левая сторона — твоя! — рявкнул Алекс после того, как мы в третий раз упустили мяч.
— Я знаю!
— Тогда почему ты лезешь на мою?
— Потому что ты не успеваешь!
— Я успеваю!
— Счёт говорит обратное!
Ярослав и Бэлла наблюдали за нами с открытым весельем. 7:3 в их пользу. Унижение.
— Тайм-аут, — скомандовал Алекс и схватил меня за локоть, оттащив в сторону.
— Что ты делаешь?
— Разговариваю с тобой. Это называется командная стратегия. Слышала о таком?
— Очень смешно.
— Послушай, — он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание на своей щеке. — Мне плевать, что ты меня ненавидишь. Мне не плевать на то, чтобы проиграть Ярославу. Он будет вспоминать это до конца года.
— И что ты предлагаешь?
— Доверься мне.
Я подняла бровь.
— Доверься — тебе?
— На пятнадцать минут. Только на поле. Я буду подавать — ты принимай. Я буду отбивать сильные — ты работай на подхвате. Можешь ненавидеть меня потом сколько влезет.
Его глаза — серо-зелёные, с крапинками золота — смотрели серьёзно. Без насмешки. Без обычного вызова.
— Ладно, — сказала я тихо. — Пятнадцать минут.
Он кивнул. Отступил. Мы вернулись на площадку.
И что-то изменилось.
Я не знаю, как это объяснить. Мы не разговаривали — но я чувствовала, куда он движется. Он не командовал — но я знала, когда отступить. Мяч летал между нами, как живой, и мы двигались вместе, как... как танцоры. Как партнёры.
Подача Ярослава — я приняла, отбила вверх. Алекс прыгнул, ударил. Мяч впечатался в землю на их стороне.
— Да! — Выдохнула я.
Алекс обернулся. На его лице — улыбка. Настоящая, не хищная, не насмешливая. Просто — радость. Чистая, мальчишеская радость от игры.
Я улыбнулась в ответ. Не подумав. Просто — улыбнулась.
Следующее очко — наше. И следующее. И ещё одно.
7:7. 8:9. 11:10. Наша подача.
Бэлла пыхтела на той стороне. Ярослав выглядел озадаченным. Они переглянулись — быстро, тревожно.
— Не расслабляйся, — шепнул Алекс, проходя мимо меня к линии подачи. Его рука коснулась моего плеча — мимолётно, но я почувствовала это прикосновение каждой клеткой.
Он подал. Сильно, точно. Бэлла приняла, Ярослав отбил. Мяч летел в мою сторону — высокий, неудобный.
Я прыгнула.
Время замедлилось. Я чувствовала ветер в волосах, солнце на коже, напряжение в мышцах. Мяч встретился с моими ладонями. Идеальный угол. Идеальная сила.
Он упал на их стороне. Никто не успел.
— Да! — Алекс схватил меня за талию, поднял в воздух, крутанул.
Мир завертелся — голубое небо, зелёная трава, его лицо, близкое, смеющееся. Я хохотала, цеплялась за его плечи, и это было так странно, так неправильно, так...
Так правильно.
Он опустил меня на землю. Мы стояли близко — слишком близко. Его руки всё ещё лежали на моей талии. Мои — на его плечах. Мы оба тяжело дышали после игры.
Секунда.
Две.
Его взгляд скользнул к моим губам. Вернулся к глазам.
Я отступила. Он отступил. Одновременно, как по команде.
— Неплохо играешь, — сказал он хрипло.
— Неплохо ведешь, — ответила я.
Ярослав присвистнул.
— Ладно, признаю поражение. Напитки за мной.
Бэлла смотрела на меня — пристально, изучающе. Я отвернулась. Мне нужно было отдышаться. Мне нужно было понять, что только что произошло.
Мне нужно было перестать чувствовать тепло его рук на своей талии.
Оставшийся вечер прошёл в странном тумане.
Мы ужинали на террасе — салаты, стейки на гриле, вино. Разговаривали о чём-то. Смеялись. Алекс сидел напротив меня, и каждый раз, когда наши глаза встречались, я вспоминала момент на площадке.
Он не смотрел на меня с вызовом. Он смотрел... иначе.
Я не знала, что это означает. Не знала, хочу ли знать.
К полуночи все разошлись. Бэлла уснула почти сразу — устала от солнца и волейбола. Я лежала в темноте, смотрела в потолок и не могла сомкнуть глаз.
Его руки на моей талии. Его смех. Его взгляд, скользнувший к губам.
«Доверься мне».
И я доверилась. На пятнадцать минут. И это было... хорошо. Чёрт.
Я встала. Накинула шёлковый халат — Бэлла одолжила, её мама привезла из Италии. Тихо вышла в коридор.
Кухня. Мне нужна вода. Просто вода. И перестать думать.
Я спустилась по лестнице, стараясь не шуметь. Огромный дом спал — тишина, темнота, только лунный свет через панорамные окна.
Кухня была в конце коридора. Я толкнула дверь.
И замерла.
Алекс стоял у открытого холодильника. Голый торс, пижамные штаны. Бутылка воды в руке. Он обернулся на звук.
Мы смотрели друг на друга.
Тишина.
Лунный свет.
И понимание, что ни один из нас не сможет притвориться, будто это случайность.