Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 11 из 116

Глава 6

София

— Ты уверена, что это не слишком? — Лика критически оглядела меня с ног до головы. — Для семейного ужина?

Я посмотрела в зеркало. Изумрудное платье облегало фигуру, открывая плечи и спину. Я купила его на распродаже полгода назад и ни разу не надевала — не было повода.

— Это не семейный ужин. Это вечеринка в честь свадьбы родителей Бэллы и Ярослава. Там будут люди.

— Люди, — Лика хмыкнула. — Или кто-то конкретный?

— Не понимаю, о чём ты.

— Ну, не знаю. Ты слишком долго выбирала платье.

Я застегнула серёжки — мамины, с маленькими изумрудами, единственная ценная вещь, которую она сохранила после развода:

— Я наряжаюсь для Бэллы. Это её праздник.

— Конечно, — Лика вернулась к своему ноутбуку с видом человека, который всё понял, но слишком воспитан, чтобы спорить.

Я схватила клатч и вышла, пока не сказала что-нибудь, о чём пожалею.

Ресторан утопал в цветах и огнях. Дмитрий, отец Ярослава, явно не пожалел денег на празднование свадьбы с мамой Бэллы. Я знала их историю — двое взрослых людей, нашедших друг друга после потерь и разочарований спустя много лет. Они знали друг друга еще подростками, потом их дорожки разошлись. Мама Бэллы потеряла первого мужа, Дмитрий развёлся. А потом они встретились — и что-то щёлкнуло. Теперь они безумно счастливы. Красивая история. Жаль, что в жизни такое случается редко.

— Софи! — Бэлла бросилась ко мне через зал, и я едва успела раскрыть объятия. — Ты пришла!

— Конечно, пришла. Я же обещала.

Она выглядела счастливой — по-настоящему, не напоказ. Лёгкое кремовое платье, волосы собраны в небрежный пучок, и глаза сияют так, что слепит.

— Ты потрясающая, — сказала я.

— Ой, я знаю, — рассмеялась она. — Пойдём, я познакомлю тебя с…

— Бэллочка!

Высокая женщина с осанкой балерины и глазами, которые видели всё на свете, подошла к нам.

— Мам, это София, моя лучшая подруга, — представила Бэлла. — Софи, это моя мама.

- Анна, - улыбнулась счастливая невеста, и я почувствовала себя под рентгеном:

— Так это Вы та самая актриса? Бэлла много о вас рассказывала. Вы играете в «Чайке»?

— Да, Нину.

— Чехов — непростой автор. Но судя по тому, что я слышала, Вы справляетесь.

Она отошла к другим гостям, а я повернулась к Бэлле:

— Она очаровательна!

— О, да… это — её второе имя.

— Понятно, — я огляделась, выискивая бар. И, возможно, определённого человека, чтобы знать, какой части зала избегать. — Где Ярослав?

— Разговаривает с отцом о каких-то делах. Скоро придёт.

— А... остальные?

Бэлла прищурилась:

— Если ты про Алекса — он у бара. И прежде чем ты скажешь хоть слово — помни, что ты обещала быть вежливой.

— Я всегда вежливая.

— София.

— Ладно, иногда вежливая.

Бэлла покачала головой и отошла к группе гостей, а я направилась к бару. Просто мне нужен был бокал вина, чтобы пережить этот вечер. Приближаясь к заветной стойке, я все больше и больше хмурилась. И причиной тому был он…

Он стоял у стойки, небрежно облокотившись на неё, с бокалом виски в руке. Тёмно-синий костюм сидел идеально — достаточно элегантно для праздника, достаточно расслабленно, чтобы не выглядеть чопорно. Чёрт. Лика была права. Надеюсь, он меня не узнает…

Я встала рядом, демонстративно его игнорируя.

— Бокал белого, пожалуйста.

— Прекрасная незнакомка, — голос Алекса был полон притворного удивления. — Какая встреча.

Я медленно повернулась:

— Я надеялась, что ты меня не узнаешь без кофейного пятна.

— Сложно не узнать, — он окинул меня взглядом, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. — Решила нарядиться для театра? Зелёный — смелый выбор.

— Это называется «иметь вкус». Понимаю, для тебя концепция незнакомая, судя по тому, как ты одеваешься.

Он опустил взгляд на свой костюм:

— Armani. Последняя коллекция.

— Деньги не заменяют стиль.

— А язвительность — личность.

Мы уставились друг на друга. Бармен поставил передо мной бокал, и я схватила его как спасательный круг.

— Знаешь, — Алекс отпил виски, — я думал, ты будешь избегать меня весь вечер. Прятаться за Бэллой. Делать вид, что меня не существует.

— А я думала, твоё эго не поместится в помещение, но ты как-то справился.

Он рассмеялся — неожиданно искренне:

— Ладно. Это было неплохо.

Я не собиралась улыбаться. Определённо нет.

— Ярослав просил меня быть с тобой милым, — продолжил он. — Сказал, что ты «лучшая подруга Бэллы» и «очень важна».

— И?

— И я пытаюсь.

— Это ты называешь «пытаться»?

— А ты видела меня, когда я не пытаюсь?

Я открыла рот для ответа, но тут появился Ярослав — высокий, тёмноволосый, с лицом человека, который несёт на плечах весь мир.

— Алекс, на пару слов.

Они отошли в сторону, и я наблюдала, как выражение лица Ярослава становится всё более озабоченным. Алекс кивал, что-то говорил. Потом Ярослав сжал его плечо — правое — и Алекс едва заметно вздрогнул.

Интересно.

Когда Ярослав вернулся к Бэлле и объявил, что ему нужно уехать по срочному делу, я поймала его извиняющийся взгляд.

— Алекс останется, — сказал он Бэлле. — Присмотрит за всем.

И он ушёл, оставив меня наедине с худшим возможным присматривающим.

Следующий час превратился в изощрённую пытку.

Алекс появлялся везде. Когда я разговаривала с мамой Бэллы — он материализовывался рядом с комментарием о моих «актёрских способностях». Когда я пыталась уединиться на террасе — он выходил «подышать». Когда я возвращалась к бару — он уже был там с новым бокалом виски.

— Ты что, следишь за мной? — Не выдержала я наконец.

— Слежу? — Он прижал руку к сердцу. — Я просто наслаждаюсь вечером. Не моя вина, что ты постоянно оказываешься там, где я.

— Это ты оказываешься там, где я!

— Вопрос перспективы.

Бэлла подошла к нам с выражением человека, который готов применить силу:

— Вы двое. Хватит.

— Я ничего не делаю, — сказал Алекс невинно.

— Ты дышишь, — парировала я. — Это уже раздражает.

— Видишь? — он обратился к Бэлле. — Она агрессор. Я — жертва.

— Ты — наглый самовлюблённый...

— Хватит! — Бэлла встала между нами. — Я не знаю, что произошло между вами, но это прекращается сейчас. Вы оба должны поладить. А если не можете, то хотя бы попробуйте притвориться.

Мы оба замолчали.

— Отлично, — Бэлла выдохнула. — А теперь идите танцевать.