Страница 106 из 116
Глава 46
София
Вернова арестовали в тот же вечер.
Мы узнали по телевизору — в Данилиной квартире, где телевизор стоял на полу, заваленный проводами, и показывал новости с помехами, как партизанское радио.
Бегущая строка: «Олег Вернов задержан по подозрению в шантаже, подкупе и организации незаконной слежки. Следственный комитет проводит обыски в офисах «Верно-Групп»».
Камера — у входа в бизнес-центр. Вернов — в наручниках. Невысокий, лысеющий, в дорогом костюме, который сидел на нём как броня. Лицо — каменное. Ни страха, ни раскаяния. Лицо человека, который проиграл партию, но не считает себя побеждённым.
Ярослав открыл шампанское. Бэлла смеялась. Данила — впервые за трое суток — улыбнулся. Алекс — обнял меня, крепко, молча, и я чувствовала его сердцебиение — ровное, спокойное, впервые за неделю — спокойное.
Мы смотрели новости. Пили шампанское из чайных кружек — бокалов у Данилы не было. Говорили — все разом, перебивая, смеясь, не слушая друг друга. Нормальные люди, празднующие нормальную победу.
А потом Бэлла сказала:
— Подождите. А где Кристина?
Тишина.
Мы переглянулись. Все — одновременно. И осознание — холодное, мгновенное — прошло по комнате, как сквозняк.
Кристина.
Она была здесь — вчера. Сидела в своём углу, на своём стуле, молчаливая, отдельная. Помогала — сортировала документы, отвечала на вопросы юристов, давала показания. А потом — ушла. Вечером. Сказала: «Мне нужно домой. Устала».
И не вернулась.
Я достала телефон. Набрала её номер. Гудок. Второй. Третий.
«Абонент недоступен...»
Алекс набрал. То же самое. Ярослав. Бэлла. Данила проверил — её телефон отключён. Последняя активность — вчера, двадцать два тридцать. Геолокация — выключена.
— Может, просто спит? — Предположил Ярослав. Без уверенности.
— Её мама, — сказала я. — Кто-нибудь проверял?
Ярослав позвонил — охране, которую приставил к маме Кристины. Мама — в безопасности. Спит. Кристина к ней не приезжала.
Тишина.
Шампанское выдохлось в кружках. Новости продолжали показывать Вернова в наручниках. Но праздник — кончился.
— Данила, — сказал Алекс. — Найди её.
Данила уже сидел за компьютером. Очки — на носу. Пальцы — на клавиатуре.
— Работаю, — сказал он.
Я стояла у окна. Смотрела на ночную Москву — огни, машины, силуэты крыш. Где-то там — в этом огромном, равнодушном городе — была Кристина. Одна. Без телефона. Без людей, которые могли бы помочь.
Девушка, которая предала — и которая искупила. Которая встала перед камерами и сказала правду. Которая пожала мою руку и сказала «не привыкай» — с почти-улыбкой, от которой у меня сжималось сердце.
Куда она делась?
И — главное — почему?
Бэлла подошла. Встала рядом. Плечо к плечу. Наш жест.
— Мы найдём её, — сказала она.
— Да, — ответила я. — Найдём.
Но голос дрожал. И Бэлла — слышала. И не стала делать вид, что не слышит.
Она просто взяла мою руку и держала.
А за окном — город жил. Равнодушный. Огромный. Полный людей, которые прятались — от мира, от себя, от тех, кто мог бы их спасти.
И одна из них — была где-то там. В темноте. Одна.