Страница 8 из 69
— Если что сразу звони, — говорит она в моё плечо. — В любое время. Даже в три ночи. Если просто захочется поплакать.
— Я поехала домой, — отвечаю я, мягко отстраняясь и не обещая, что позвоню, потому что не знаю, смогу ли.
Выхожу на лестницу и спускаюсь медленно, держась за перила. Старая привычка, оставшаяся с детства, когда ступеньки в подъезде были скользкими от вечного гололёда.
На улице холодно. Сырой апрельский ветер бьёт в лицо, швыряя в глаза мелкую водяную пыль, похожую на слёзы. Я сажусь в машину, включаю зажигание и смотрю пять минут в тёмное небо, на котором не видно ни одной звезды. Только подсвеченные городом низкие облака.
Потом достаю телефон и пишу Максиму: «Еду домой. Не жди, задержусь в суде. Спи».
Через минуту он отвечает: «Хорошо, люблю. Целую».
Я смотрю на экран на эти три слова, которые раньше заставляли сердце биться быстрее.
Три точки в углу экрана. Он снова что-то пишет кому-то. Может, ей. Может, ещё кому-то. Может, коллеге или пациенту.
Я не знаю. Я, мать вашу, ничего не знаю о человеке, с которым прожила семь лет.
Завтра я начну собирать доказательства, включу своего внутреннего детектива — холодного, безжалостного, не знающего пощады.
Завтра я перестану быть его женой и снова стану адвокатом Соболевой, тем самым железным человеком, который не проигрывает дел об измене.
А сегодня я просто хочу доехать до дома, лечь рядом с мужчиной, который меня предал и не закричать от боли.