Страница 9 из 69
Глава 5
Наутро я превратилась в настоящего детектива.
Не в жену, которая подозревает и страдает, а в настоящего детектива. С холодной головой, расфокусированным взглядом и блокнотом, куда я записываю всё, что раньше не замечала.
Проснувшись, я лежу неподвижно, притворяясь спящей. Максим ходит по спальне на цыпочках, думая, что я не слышу. Останавливается у зеркала, затем поправляет волосы и достаёт из кармана телефон. Я слышу тихий щелчок разблокировки. Он начинает писать кому-то.
Я не вижу экран. Я лежу к нему спиной, свернувшись калачиком, одеяло натянуто до подбородка. Но я слышу, как он улыбается. Молча лдними губами. Я знаю эту улыбку. Раньше она была для меня. Он улыбался так, когда я готовила его любимый завтрак, говорила «да» на его предложение переехать в этот пентхаус. Когда согласилась выйти за него замуж через полгода после знакомства.
Теперь он так улыбается телефону.
— Ты встаёшь? — спрашивает он, заметив, что я завозилась.
— Да, — голос сонный, равнодушный, как у человека, которому плевать. Актриса из меня так себе, но я стараюсь. — Который час?
— Восемь и я уже убегаю.
Он целует меня в макушку как-будто отстреливается.
— Удачи в суде, — говорит и выходит.
Я жду, пока хлопнет дверь. Подождав, быстро встаю.
На его подушке лежит один единственный волос. Длинный, светлый, не мой. У меня тёмные, Полина светлая, но она не заходила к нам почти неделю. Может, просто прилип с улицы, а может, я уже схожу с ума.
Я беру волос и смотрю на него на своей ладони.
Волос не доказательство. Адвокат Соболева знает: волос это ничто. Это паранойя и начало сползания в ту самую трясину, из которой я вытаскивала своих клиенток.
Я выбрасываю волос в мусорное ведро и иду в душ, чтобы хоть немного снять с себя тревогу начинающегося дня. Стою под водой, глядя на серый кафель. Он выбрал этот кафель. Он выбирал всё. Я соглашалась. Я всегда соглашалась.
***
Офис встречает меня запахом кофе и бумаги.
Оксана уже на месте, раскладывая папки. Увидев меня, замирает на секунду — я выгляжу плохо? Или она просто зеркалит моё настроение?
— Доброе утро, Вера Львовна.
— Доброе. Что у нас сегодня?
— Дело Орловых в десять, потом консультация в двенадцать, в три назначена встреча с экспертом по разделу бизнеса.
— Хорошо. Я буду у себя.
Я захожу в кабинет, закрывая за собой тяжёлую дверь.
Опускаюсь в кресло и выдвигаю ящик стола. Достаю чистый блокнот. Он пахнет типографской краской, новый и нетронутый. Семнадцать лет работы, тысячи блокнотов, исписанных чужими бедами. Никогда я не писала в блокнот своё имя.
Я открываю первую страницу.
Сверху пишу: «Максим Градов. Дело №1».
И замираю. Рука начинают дрожать. Не сильно, чуть-чуть, но я это чувствую. Адвокат Соболева не дрожит перед делом. Адвокат Соболева сжимает ручку и идёт в бой.
Я сжимаю ручку. Капаю чёрными чернилами на чистый лист.
«Доказательства:» — пишу я. Потом смотрю на это слово минуту, наверное, или пять. Пустота под ним зияет, как рана.
Что я имею?
Сообщение. Волос на подушке. Запах духов. Задержки на работе. Он сказал «конференция», а сам улетел на Мальдивы? Я не знаю. Я не проверяла и у меня ничего нет.
Я, лучший адвокат по бракоразводным делам, не имею ни одного доказательства против собственного мужа.
Я не собирала и закрывала на всё глаза. Потому что я трусиха.
— Так, — говорю я вслух. Голос звучит глухо. Пустой кабинет не отвечает. — Вот мой план.
Я беру ручку и начинаю писать, отгоняя дрожь:
1. Телефон. Скриншоты переписки. 2. Геолокация (общий доступ? у нас был общий доступ). 3. Банковские выписки — чеки, переводы, отели. 4. Детектив — нанять детектива. 5. Алина. Взять у неё показания?
Я смотрю на последний пункт и вычёркиваю его.
Алина не является свидетелем. Алина вторая сторона. Она не будет говорить правду, даже если припрёшь её к стенке. Она будет врать, плакать, притворяться оскорблённой. Она будет смотреть на меня своими влажными глазами и говорить: «Вера Львовна, как вы могли подумать?»
Я сама учила её врать в суде, когда она сидела на месте истицы и я говорила ей: «Плачьте, когда говорите о его изменах. Судьи любят слёзы».
И она плакала и выиграла эт дело очень быстро.
Теперь её слёзы будут против меня. Той, которая учила её это делать безупречным образом.
Звонок в дверь отрывает меня от мыслей.
— Войдите, — говорю я, закрывая блокнот.
Оксана просовывает голову.
— Вера Львовна, там ваша сестра.
— Полина? — я хмурюсь. — Она не записана.
— Говорит, что срочно.
— Пусти.
Полина влетает в кабинет, отмахиваясь от Оксаны как от назойливой мухи. На ней джинсы в краске и огромный свитер, из которого торчат только пальцы.
— Ты почему не взяла трубку? — с порога говорит она, хлопая дверью прямо перед носом у секретарши. — Я звонила пять раз.
— Телефон без звука, — я киваю на стол, где телефон лежит экраном вниз. — У меня суд через час.
— К чёрту суд, — Полина садится на стул для клиентов, закидывая ногу на ногу. Она единственный человек, который садится в этой позе в моём кабинете. Все остальные сидят с прямой спиной и сжатыми руками. — Ты как?
— Нормально.
— Не ври мне. Я вижу тебя насквозь
— Собираю доказательства, — говорю я, и мой голос звучит так буднично, будто я говорю о погоде. — Всё по плану.
— По плану? — Полина наклоняет голову. — Ты сейчас выглядишь так, будто у тебя внутри всё сгорело, а снаружи ты ставишь галочки.
Я смотрю на неё и молчу потому что она права. Внутри меня действительно всё сгорело и дым ещё не выветрился.
— Вер, — Полина подаётся вперёд. — Можно я тебе кое-что скажу?
— Ты всё равно скажешь.
— Ты имеешь право развалиться, понятно? Иметь право это не слабость. Это…
— Это слабость, — перебиваю я. — Я не могу развалиться. У меня дело Орловых в десять. И дело №1, — я киваю на блокнот, — которое я веду против собственного мужа. Развалиться не входит в мои краткосрочные планы.
Полина смотрит на блокнот, поднимая вверх брови.
— Дай посмотреть.
— Нет.
— Покажи.
— Нет, Полина. Это не твоё.
— А чьё? — она почти кричит, но сдерживается на полуслове, бросив взгляд на закрытую дверь. — Чьё это, Вер? Моё? Твоё? Наше? Я твоя сестра и я имею право знать, что ты пишешь в этом блокноте, если из-за этого ты выглядишь как зомби.
Я молчу. Потом открываю блокнот и поворачиваю к ней.