Страница 66 из 69
Не копия, конечно. У него был другой разрез глаз, другие скулы и улыбка, но какое-то неуловимое сходство, в повороте головы, в жесте, в том, как он наклонялся к Полине, что-то шепча на ухо, заставило меня замереть. Тот же типаж и лёгкой уверенностью в каждом движении.
— Знакомьтесь, — Полина сияла, прижимаясь к мужчине, как кошка к тёплому боку. — Это Андрей, мой парень. Андрей, это моя сестра Вера.
— Очень приятно, — Андрей протянул руку, и я пожала её, чувствуя твёрдое, уверенное рукопожатие человека, который знает себе цену, но не стремится её доказывать.
— Взаимно, — ответила я, стараясь не рассматривать его слишком пристально, не искать черт, которые могли бы выдать в нём второго Максима — лжеца и предателя, человека, способного на долгую, изощрённую ложь.
Полина перехватила мой взгляд и, что-то поняв, легонько сжала мою руку одними пальцами.
— Он хороший, — прошептала она, наклоняясь к моему уху. — Честный и открытый. Я проверяла. Он совсем не похож на Максима, даже если кажется.
— Я вижу, — кивнула я, чувствуя, как внутри отпускает напряжение.
Они были похожи внешне. Андрей и Максим, как две картины одного художника, написанные в разные годы разными красками. Но в глазах Андрея было что-то, чего никогда не было в глазах Максима — спокойствие, уверенность и отсутствие той вечной тревоги, которая гнала моего бывшего мужа из одной постели в другую.
— Рада за тебя, — сказала я, глядя на сестру, которая смотрела на Андрея так, как смотрят только на самого родного человека в мире. — Правда рада? — И я рада за тебя, — она кивнула в сторону Никиты, который отошёл к бару и теперь возвращался с двумя бокалами сока, улыбаясь мне той самой улыбкой, от которой у меня когда-то закружилась голова в гостиничном номере на другом конце города. — Кажется, у нас обеих всё только начинается.
Я взяла у Никиты бокал, чувствуя, как его пальцы касаются моих, и посмотрела на Полину с Андреем и людей, танцующих под джаз в старом особняке. Картины, развешанные по стенам окружали нас и подумала о том, что жизнь удивительная штука. Она разбивает тебе сердце, отнимает надежду и заставляет плакать по ночам в подушку, чтобы соседи не слышали, а потом, когда ты совсем не ждёшь, дарит новую главу. С новыми лицами, именами и болью с новой надеждой.
— Ты как? — спросил Никита, глядя на меня внимательными серыми глазами.
— Кажется, я начинаю верить, что всё будет хорошо, — ответила я, чувствуя, как внутри шевелится ребёнок. Это был первый, ещё неясный, похожий на бабочку, трепет.
Никита улыбнулся шире, взял меня за руку и мы пошли смотреть картины вместе, как двое людей, которые только начинают знакомиться, но уже чувствуют, что впереди у них долгий путь. Дорога, которая может привести куда угодно — к счастью или к очередному разочарованию. Но мы шли по ней, и это было главное.