Страница 41 из 69
— Изменил, — я сделала глоток виски, чувствуя, как жидкость обжигает пищевод. — С моей клиенткой. На деньги, которые я заработала на её разводе. Красиво, правда? Круг замкнулся.
Никита замолчал и я почти пожалела, что рассказала, подумав, что он сейчас начнёт жалеть, утешать и говорить стандартные фразы, которые я слышала уже сотни раз от своих клиенток. Но он не стал. Он просто смотрел на меня долгим и очень внимательным взглядом и без того приторного сочувствия, от которого хочется ударить человека.
— Жестоко, — сказал он наконец, и в этом коротком слове было столько понимания, сколько я не получала даже от Полины.
— Жизнь жестокая, — ответила я, пожимая плечами.
— Поэтому ты здесь? — он кивнул на танцпол и окруживших нас людей, которые кружились вокруг нас, не замечая ничего, кроме музыки и своих собственных желаний. — Хочешь отомстить? Найти кого-то, чтобы сделать ему больно?
— Нет, — я покачала головой, чувствуя, как внутри поднимается усталость, какая бывает у стариков, проживших долгую жизнь, полную потерь. — Я не хочу никому мстить, Никита. Я хочу забыть. Хотя бы на один вечер или на несколько часов. Перестать быть адвокатом Соболевой и стать просто Верой. Женщиной, которая танцует в клубе и не думает о том, что завтра у неё суд и что дома её ждёт пустая постель.
Он понял. Я видела это по его глазам. Как что-то загорелось в них новое, не похожее на жалость или похоть. И особенно на желание затащить меня в постель. В них загорелось понимание. Настоящее, мужское, такое редкое, которое не купить за деньги и не выпросить по любви.
— Тогда давай забудем, — сказал он, протягивая мне руку. Широкую ладонь с длинными пальцами, без колец. — Пойдём танцевать и не думать ни о чём.
Я посмотрела на его руку, потом на его лицо. На его серые глаза, насмешливые губы, лёгкие морщинки в уголках, выдававшие возраст, который он, наверное, скрывал при каждом удобном случае. И я взяла его руку, чувствуя, как его пальцы смыкаются вокруг моих, тёплые, уверенные и такие живые.
Мы пошли танцевать в самую гущу, под самый сильный бас и яркие огни. Я закрыла глаза, позволяя ему вести меня, подчиняясь ритму и его движениям. Вечер, который ничего не значил и в котором было всё, что мне сейчас нужно. Это было полное забвение.