Страница 41 из 46
Глава 19. Раздел
Финальная медиация началась с таблицы, в которой больше не было графы «обсудить потом».
Наталья вывела на экран перечень условий. Две единицы оборудования возвращались в «Берег». Вместо третьей Олег передавал равнозначную технику с подтвержденными характеристиками. Стоимость четвертой и часть спорных расходов уменьшали расчет за его долю. Бренд, сайт, страницы, база действующих договоров и архив переходили под полный контроль общества.
Законный кредит оставался обязательством ООО «Берег». Личные поручительства действовали по банковским документам до отдельного решения банка. Старые долги поставщикам сохранялись в графике компании. Ни одна строка не называла их моими личными долгами только потому, что я становилась единственным участником.
— Я не согласен сохранять поручительство после выхода, — сказал Олег.
— Это вопрос к банку, — ответил Артем Сергеевич, подключенный к встрече на финансовую часть. — Соглашение участников не прекращает обеспечение. После реструктуризации и периода платежей банк сможет пересмотреть состав поручителей, но обязательного решения заранее нет.
— Тогда я остаюсь связан с бизнесом, которым не управляю.
— Так же, как я была связана с платежами, которыми не управляла, — сказала я.
Наталья остановила обмен и вернула нас к условию. Олег предложил, чтобы «Берег» ежемесячно присылал ему полный отчет до снятия поручительства. Я согласилась только на сведения, необходимые поручителю по договору и подтверждающие отсутствие просрочки, без доступа к клиентской базе и операционным решениям.
Артем Сергеевич подтвердил, что банк может предоставлять ему предусмотренную информацию напрямую. Отдельного права управлять компанией это не создавало.
Следующим спорным пунктом стала стоимость доли. После включения оборудования, цифровых ресурсов и денежных потоков, а также вычета кредита и поставщиков оценка уже не была нулевой. Но сумма оставалась небольшой. Часть компенсации за оборудование засчитывалась против выплаты Олегу. Остальное погашалось передачей ему некоторых личных активов в отдельном имущественном соглашении.
— Ты получаешь ресторан, квартиру и все, что мы строили, — сказал Олег.
— Ресторан получает кредит и долги вместе с активами. Квартиру мы оцениваем отдельно. Ты забираешь машину, дачу и часть накоплений.
— Дача недостроена.
— Это учтено в оценке.
— Ты хотела ее меньше меня.
— Поэтому она остается тебе.
— Удобно.
— Олег, я не выбираю призы. Я разделяю имущество и обязательства.
Ирина положила перед Натальей две оценки: квартиры и дачи. Разница перекрывалась стоимостью машины и согласованной частью личных средств. Ни один из нас не получал половину каждой вещи. Мы получали конкретные активы и прекращали совместное владение там, где оно требовало новых решений.
— Семейное соглашение вступает в силу вместе с оформлением перехода доли, — сказала Ирина. — Если одна часть не происходит, другая не остается односторонней уступкой.
Антон попросил перерыв. Олег вышел с ним в коридор. Я осталась в комнате и перечитала условия еще раз.
— Вы готовы обслуживать кредит при рабочем, а не хорошем сценарии? — спросил Артем Сергеевич.
— Да. Вот расчет после новой аренды и платежей поставщикам.
— Первые три месяца будут жесткими.
— Знаю.
— Банк увеличит срок, но не отменит проценты. При падении выручки потребуется резерв.
— Резерв формируем после обязательных выплат. Я не закладываю в него будущие деньги Станислава или Олега.
— Тогда это отражено корректно.
Он отключился после подтверждения формулировок, не обещая финальное решение до получения подписанных документов.
Олег вернулся через двадцать минут.
— Я согласен передать долю, если техника возвращается после закрытия «Высоты» на санитарный день, а не до, — сказал он.
— Конкретная дата, — потребовала я.
Он назвал понедельник. Представитель поставщика был готов провести демонтаж и приемку. Мы внесли дату, ответственность за повреждение и порядок проверки состояния.
— Компенсация четвертой позиции учитывается сразу, — добавила Ирина. — Не из будущей выручки.
— Согласен.
— Доступы передаются по описи в день сделки.
— Согласен.
— Название «Берег» не используется «Высотой» или другими компаниями Олега.
Он задержался перед ответом.
— Согласен.
В этот момент я поняла, что соглашение действительно состоится. Не потому, что Олег признал мою правоту или раскаялся. Продолжать спор стало для него дороже, чем вернуть активы. «Высота» не могла полноценно открыться со спорным оборудованием, банк требовал ясности, инвестор не подписывал вложения при незакрытых претензиях. Документы сделали то, чего не добились бы мои обвинения.
Наталья зачитала итоговый перечень. Мы подписали медиативное соглашение в согласованной форме, а сделки, требующие отдельного оформления, назначили на ближайшие дни. До завершения нотариального перехода доли я не считалась единственной владелицей. До фактической передачи оборудования я не считала его возвращенным.
В понедельник две машины поставщика приехали к «Высоте». Я присутствовала на демонтаже вместе с Ириной и техническим специалистом. Пароконвектомат и холодильный стол проверили, зафиксировали состояние и перевезли в «Берег». Равнозначную индукционную поверхность доставили со склада. Стоимость тестомеса уже была учтена в расчете.
В «Береге» техника не стала рабочей в момент разгрузки. Электрик проверил мощность линии, монтажники выставили оборудование и провели тестовый цикл. На холодильном столе обнаружили царапину и плохо закрывающуюся дверцу. Специалист внес дефекты в акт, поставщик обязался заменить уплотнение за счет стороны, которая использовала оборудование до возврата.
Олег пытался подписать приемку без замечаний.
— Оно работает, — сказал он. — Вы собираетесь спорить из-за царапины?
— Мы фиксируем состояние, — ответила я. — Если дефект не влияет на цену и работу, это будет видно после заключения специалиста.
— Ты добилась возврата. Все равно ищешь, что еще потребовать.
— Я принимаю имущество компании по акту. Так же нужно было сделать при первой доставке.