Страница 2 из 46
— Не упрощай. Мы отдалились. Я пытался говорить.
— Когда?
Он нахмурился.
— Лена, сейчас не суд. Я пришел решить все нормально.
Он развернул синюю папку. Внутри лежали распечатанные листы с цветными закладками. На первой странице я увидела название нашего общества, фамилии и длинный заголовок, который не успела прочесть.
— Я подготовил документы, — продолжил Олег. — «Берег» остается тебе. Полностью. Я передаю свою долю за символическую сумму, ты становишься единственной владелицей. Квартира тоже остается тебе. Я заберу машину и дачу, но там все равно почти ничего не сделано.
Он говорил ровно, будто предлагал удачное распределение смен. Полина сидела неподвижно и смотрела на папку.
— Какая символическая сумма?
— Десять тысяч.
— А обязательства компании?
— Вместе с компанией, разумеется. Но бизнес работает. Ты справишься.
— Остаток кредита?
— Все есть в приложениях.
— Назови сумму.
— Пять с небольшим.
— Пять миллионов?
— Около того. Лена, кредит брали на зал. Зал остается тебе. Это логично.
— Поручительство подписывали мы оба.
— С банком потом договоримся. Когда покажешь стабильную выручку, меня выведут из поручителей.
Он произнес «потом» так же, как говорил о задержанных платежах подрядчикам, новом сайте и ремонте вытяжки. Я раньше слышала это слово и принимала его за рабочий срок. В тот вечер оно впервые прозвучало как отсутствие срока.
Я придвинула к себе первый лист. На полях стояли закладки: «доля», «имущество», «обязательства», «отказ от претензий». Последняя была самой яркой.
— От каких претензий я отказываюсь?
— От взаимных. Стандартная формулировка, чтобы мы не таскали друг друга по судам.
— Каких именно?
— Лена, ты сейчас ищешь проблему там, где я предлагаю тебе готовое решение. Ресторан твой. Бренд твой. Команда твоя. Я не требую половину будущей прибыли.
— Где будет работать Полина?
Он впервые посмотрел не на меня, а на нее.
— Мы открываем новое место.
— Как оно называется?
— «Высота», — ответила Полина. — Мы планировали рассказать после открытия.
— Когда открытие?
— Через две недели.
Я перевела взгляд на Олега.
— Ты несколько месяцев открывал другой ресторан, оставаясь генеральным директором этого?
— Я развивал новое направление. Изначально мы могли сделать сеть, но стало понятно, что ты не захочешь менять концепцию «Берега».
— Ты спрашивал?
— Я знаю тебя двадцать лет.
— Это не ответ.
— Это и есть ответ. Ты цепляешься за каждое блюдо, за каждого старого клиента, за эти стены. Тебе нужен «Берег». Мне нужно двигаться дальше.
— На какие деньги вы открываете «Высоту»?
Он откинулся на спинку кресла.
— У меня инвестор.
— Кто?
— Пока не могу назвать.
— Почему?
— Потому что документы еще оформляются.
Полина поправила край платья. На ее правой руке блеснуло тонкое кольцо, но не на безымянном пальце. Я знала, что этот жест ничего не доказывал. Как не доказывали виновность чужой взгляд или пауза. Мне нужны были цифры, подписи и даты.
— Я заберу папку, — сказала я.
— И подпишешь сегодня, — уточнил Олег. — Нотариус готов принять нас завтра утром.
— Нет.
— Что — нет?
— Сегодня я ничего не подпишу. Завтра тоже.
Его спокойствие дало трещину.
— Ты сама всегда говорила, что ресторан — твоя жизнь.
— Поэтому я не стану получать его вслепую.
— Ты получаешь действующий бизнес практически бесплатно.
— Я владею половиной этого бизнеса восемь лет. Не называй подарком то, что уже принадлежит мне.
Полина повернулась к Олегу.
— Ты говорил, она согласна.
— Она согласится, когда перестанет реагировать как обманутая жена.
Я закрыла папку.
— Я и есть обманутая жена. Но документы не подпишет соучредитель компании. Это разные вопросы, и с обоими ты будешь разговаривать отдельно.
Олег встал.
— Не превращай развод в войну.
— Тогда не приноси мне отказ от претензий раньше выписки со счета.
— У тебя есть доступ.
— Только к просмотру. Платежами распоряжался ты.
— Потому что ты не хотела заниматься бумагами.
Я уже открыла рот, чтобы возразить, и остановилась. Два года назад я заметила, что при полной посадке прибыль почему-то становилась меньше. Олег объяснил это ростом цен и расходами на зал. Я спросила один раз, получила уверенный ответ и вернулась на кухню. Он не заставлял меня отворачиваться от цифр. Я сделала это сама, потому что доверять мужу было проще, чем проверять директора.
Признавать это перед ним я не собиралась. Но себе признала.
— Я изучу все операции, — сказала я. — После этого получишь ответ.
— У нас нет времени на твои проверки.
— У меня есть столько времени, сколько потребуется, чтобы понять каждую строку.
Олег протянул руку к папке. Я удержала ее ладонью.
— Это мой экземпляр?
— Черновик.
— Тогда пришли официальный вариант на почту. Этот оставь себе.
Я убрала руку и направилась к двери.
— Лена, — окликнул он. — Мы все равно разводимся.
Я обернулась.
— В этом я тебе верю.
В зале зааплодировали. Тамара, не дождавшись меня, сама вышла к гостям и объявила новую подачу. Я вернулась на кухню, надела чистый фартук и попросила повторить остаток заказов. Никто не задал ни одного вопроса. Только Маша один раз посмотрела в сторону зала, где Олег и Полина прошли к выходу.
Я закончила горячее, проверила десерты и все-таки подошла к постоянным гостям. Сказала, что восемь лет назад мы открыли «Берег» с двадцатью четырьмя стульями, одной плитой и меню на листе обычной бумаги. Поблагодарила людей, которые возвращались к нам, и команду, научившуюся работать лучше, чем мы умели вначале. Олега не упомянула. Полину тоже.
Я говорила меньше трех минут. Никто из гостей не должен был оплачивать наш семейный скандал вместе с ужином.
После закрытия Тамара поставила передо мной чашку чая, придвинула табурет и села напротив.
— Он ушел к ней? — спросила она.
— Да.
— Давно?
— С зимы.
Она коротко выдохнула и провела ладонью по столу, проверяя, не осталось ли крошек.
— Я ничего не знала.
— Я тоже.
— Это неправда. Ты могла не знать про них, а я могла. Мне важно, чтобы ты понимала.
— Понимаю.
— Что теперь?
— Завтра проверю счета.