Страница 40 из 43
Глава 20. Место рядом
Статья об открытии вышла через три дня. В заголовке не было ни измены, ни свадьбы, ни отца жениха. Журналистка написала о зимнем павильоне, решении перенести оформление из-за снега и сотрудничестве «Белого сада» со студией «Май». Наши отношения упоминались одной фразой в конце: владельцы бизнеса подтвердили, что личная связь не меняет договорных условий.
— Даже обидно, — сказала Оксана. — Ни одного тайного взгляда над сметой.
— Зато есть наша фотография.
На снимке мы стояли у композиции: я, Оксана, монтажники и Дарья. Константин находился с другой командой на соседней фотографии. Работа не стала приложением к роману.
После открытия количество запросов выросло. Не все превращались в заказы: кто-то хотел тот же объем за половину цены, кто-то просил бесплатный проект «для начала». Мы отказывали без страха, что поток исчезнет. На февраль оставалось две свободные даты.
Рост создал другую опасность. Мы с Оксаной снова работали почти без выходных, а на доске появлялись заказы, которые некому было собирать. Раньше я приняла бы усталость за обязательную цену успеха. Теперь открыла расчет фонда оплаты и предложила взять еще одного флориста.
— Постоянно? — спросила Оксана. — После высокого сезона станет тише.
— На три месяца с честно указанным сроком, потом предложим постоянное место, если объем сохранится. Не будем обещать человеку вечную работу ради января.
Мы провели собеседования и выбрали Светлану, которая до этого работала в небольшом магазине. Она хорошо собирала букеты, но почти не занималась крупными оформлениями. Первую неделю я ставила ее в смену вместе с нами и не оставляла на ночной монтаж одну.
— Вы правда оплачиваете обучение? — спросила она, увидев договор.
— Если учитесь на наших проектах, это рабочее время.
Я вспомнила, сколько лет сама считала неоплаченные часы доказательством преданности делу. Студия становилась устойчивой не тогда, когда я могла вынести любую нагрузку, а когда работа переставала держаться на моем бессилии сказать «нет».
К концу месяца резерв снова покрывал полтора месяца расходов. Мы вернули себе по одному полному выходному в неделю и закрыли прием срочных заказов после шести вечера. Ни один постоянный клиент не ушел.
В середине декабря менеджер «Белого сада» прислал проект годового договора. Отель предлагал студии статус основного, но не единственного подрядчика по флористике, гарантировал минимальный квартальный объем и заранее фиксировал стоимость управления крупными событиями. Мы сохраняли право работать с другими площадками.
Я открыла документ вместе с Оксаной и нашим юристом. Ни Константина, ни Ильи на встрече не было.
— Гарантированный объем вырос, — сказал юрист. — Доля отеля может дойти до сорока пяти процентов вашей загрузки. Это еще безопасно, но нужен выход без штрафа, если заказы систематически переносят.
— И пересмотр цены на сезонные цветы, — добавила Оксана. — Иначе весной будем покупать пионы по новой цене, а продавать по декабрьской.
Мы отправили правки менеджеру. Он принял механизм индексации, по сроку расторжения предложил компромисс. Через неделю документ был готов.
Константин узнал о подписании, когда копия прошла через его рабочую почту.
— Поздравляю, — сказал он вечером. — Я видел только итог.
— Не обидно не участвовать?
— Очень. Хотел тайно убрать пункт об индексации и разорить вас на пионах.
— Оксана подозревала.
— Серьезно: мне нравится, что договор состоялся без необходимости доказывать нашу честность каждому сотруднику. Система приняла решение сама.
— Это не система. Люди проверили результаты трех месяцев.
— Еще лучше.
Мы ужинали у него дома. Я уже знала, где лежит чай, но не оставила там вещи, кроме зубной щетки и сменной рубашки. У меня в съемной комнате появились его тапочки. Мы проводили вместе несколько ночей в неделю и не считали остальные признаком охлаждения.
— Риелтор прислала новую квартиру, — сказала я. — Завтра смотрю.
— Хотите, поеду с вами?
— На первый просмотр — нет. Если документы окажутся чистыми и захочу второе мнение, попрошу.
— Принято.
Квартира находилась в кирпичном доме на тихой улице, в одиннадцати минутах от студии. Две комнаты, отдельная кухня, четвертый этаж. Окна выходили на старые липы, а не на соседнюю стену. Ремонт был простым, но исправным. На кухне помещался круглый стол на четыре человека.
Я проверила выписку, историю переходов права, долги и технический план. Перепланировок не было. Хозяйка продавала жилье после переезда к сыну и готова была освободить его за неделю. Мы поторговались на стоимость старой кухонной техники и договорились.
На второй просмотр я пригласила Константина.
— Мне нравится, — сказал он, обойдя комнаты. — Но вы спрашивали не об этом.
— Что я спрашивала?
— Есть ли недостаток, которого вы не заметили. В спальне окно закрывается неплотно. Рама целая, похоже, нужна регулировка.
Я проверила. Из угла действительно тянуло холодом.
— Добавлю в условия до передачи.
— Все остальное вы уже проверили лучше меня.
Он не измерял комнаты для своих вещей и не спрашивал, где будет его шкаф.
— Вы не собираетесь предложить объединить деньги и купить больше? — спросила я.
— Нет.
— Почему так быстро?
— Потому что это квартира, которую вы хотите купить себе. Если когда-нибудь захотим общий дом, выберем его как отдельное решение. Не будем превращать ваш первый собственный адрес во временную ступень к моему.
Я обняла его прямо в пустой кухне.
— Вот сейчас вы сказали правильную вещь без инструкции.
— Запишем дату.
Сделку провели за пять дней до Нового года. Я оплатила квартиру со своего счета, получила ключи и акт. Часть денег от раздела осталась личным резервом. В тот же день мастер отрегулировал окно за счет продавца.
Оксана подарила мне электрический чайник. Алиса и Илья привезли коробки из съемной комнаты и собрали стол. Константина я попросила установить карниз в спальне и повесить светильник на кухне.
— Только две задачи? — спросил он.
— Если справитесь, получите следующую заявку.
— Условия оплаты?
— Ужин.
— Не рыночная ставка.
— Можете отказаться.
— Даже не подумаю.