Страница 39 из 43
— Нет. Тогда он получит именно спор двух мужчин, который хотел устроить.
Константин остался рядом, не касаясь меня.
Через несколько минут Виктор бросил букет в урну у входа и ушел к машине. Алиса вернулась. Руки у нее дрожали.
— Он сказал, что хотел поздравить меня с новой семьей, — произнесла она. — Как будто пришел ради меня.
— Что ты ответила?
— Что моя семья не новая и не его пропуск. Что сегодня твоя работа, а он не имеет права снова превращать ее в сцену.
Я обняла ее.
— Он сказал, что ты довольна: настроила дочь против отца.
— Я не довольна. Мне жаль, что тебе пришлось это говорить.
— Но пришлось.
— Да.
Илья отнес ее пальто в гардероб и подошел к нам. Он посмотрел на отца, но Константин покачал головой.
— Не нужно никого догонять, — сказал он.
Илья обнял Алису за плечи.
— Хочешь уехать?
— Нет. Если уеду, получится, что он решил, как закончится мой вечер.
Они вернулись в зал вместе.
— Вы в порядке? — спросил Константин.
— Да. И нет. Но работать могу.
— Я не об этом.
Я посмотрела на него.
— Мне больно за Алису. И я рада, что она не согласилась быть поводом. Обе вещи опять существуют одновременно.
— Тогда я побуду рядом. Без решения.
Он коснулся моей спины. На этот раз я не проверила, кто смотрит.
Позже журналист городского журнала попросил короткий комментарий о павильоне. Дарья рассказала о проекте, затем передала микрофон мне. Я объяснила, как оформление перенесли внутрь из-за погоды и почему повторили темный металл в разных зонах.
— Студия теперь постоянный партнер отеля? — спросила журналистка.
— Да, до конца зимнего сезона у нас действует договор с гарантированным объемом и отдельными сметами мероприятий.
— В городе обсуждают, что владелец отеля и хозяйка студии встречаются. Это повлияло на контракт?
Рядом замолчала Дарья. Вопрос был ожидаемым, но от этого не стал приятнее.
— Первый проект и предложение договора были подготовлены до начала наших личных отношений, — ответила я. — Условия проверяют менеджеры и юристы, работы принимает заказчик. Личную жизнь мы не обсуждаем в отчете о павильоне.
— Константин подтвердит?
— Документы подтвердят.
Журналистка кивнула и вернулась к теме оформления. Я не оправдывалась за отношения и не использовала их для рекламы.
В конце вечера Дарья поднялась на небольшую сцену и поблагодарила команды. На экране появились фотографии монтажа: техники, повара, администраторы, мы с Оксаной среди коробок. Потом показали готовый павильон.
— Этот проект пережил изменение погоды, схемы и несколько очень настойчивых обсуждений бюджета, — сказала Дарья. — Он получился потому, что каждый отвечал за свою часть.
Гости захлопали. Константин стоял у сцены, я — возле стены. Он протянул мне руку, приглашая подойти к команде. Я приняла ее.
Мы встали рядом не как тайная пара и не как новая семья, вытеснившая прежнюю. Просто как двое людей, сделавших общее дело и выбравших друг друга.
После ухода гостей Алиса нашла в служебной комнате пустую вазу, собрала несколько оставшихся веток и протянула мне.
— Это тебе. Красных роз не будет.
— Лучший букет за вечер.
— Я пока не готова к общему Рождеству или чему-нибудь такому, — сказала она. — Но можно после Нового года поужинать вчетвером. Мы с Ильей, ты и Константин.
— Можно. Только если ты действительно хочешь.
— Хочу попробовать.
Константин услышал и не стал благодарить ее за разрешение. Только спросил, где им будет удобнее.
— Не здесь, — ответила Алиса. — На нейтральной территории.
— Справедливо.
Когда мы вышли, снег стал сухим и легким. Виктора у входа не было, выброшенный букет убрали. На дорожке оставались только следы гостей, которые постепенно заметало.
Константин взял меня за руку.
— Поедем ко мне? — спросил он.
— Сегодня нет. Я хочу отвезти Алису домой и убедиться, что она не останется одна с этим разговором.
— Хорошо. Позвоните, когда доберетесь.
Он не услышал в моем отказе угрозу отношениям. Я не услышала в его согласии равнодушие.
Две семьи не соединились за один вечер и не обязаны были. Достаточно было того, что больше ни одна из них не строилась на моем молчании.